Эксперт-криминалист и патологоанатом в одном лице сидел в малюсенькой каморке при здании морга. Седовласый мужчина, на вид почти старик, но с крепкими мышцами и острым взглядом, встретил Гурова как родного, только что не облобызал троекратно

– Тело Олега Струбалина нашли местные жители недалеко от населенного пункта под названием Лотошино. Оно лежало в придорожной канаве неподалеку от федеральной трассы… – Рассказ Орлова подошел к завершающей стадии.

Автомобиль стоял к Нине левым боком. Он поблескивал в лучах заходящего солнца тусклым серебром, отчего на заднем крыле выделялся заметный скол, где-то ближе к дверце. Скол небольшой, но в этом ракурсе невольно царапал глаз.

Вывод напрашивался сам собой: до дачи Паня не доехал. Тогда где он? Кто сидел за рулем той машины? Куда увез Паню? И снова вязкий страх охватил ее.

Сейчас же дом стоял в абсолютной темноте, и это пугало. До калитки еле доползла, ноги отказывались слушаться. Еще не дошла, а уже поняла – с Паней случилась беда

И все же она крикнула. В самый последний момент, может, поэтому он и не услышал.

В жизни все очень сложно — об этом вам никто не говорил в детстве. Конечно, в день вашей свадьбы вы выслушали загадочные наставления от более опытных, мудрых женщин — вроде «пусть все идет своим чередом», «любовь важнее, чем правота» или «настоящая награда — это дойти до конца вместе». К сожалению, всегда оставались вопросы, на которые даже у мудрых женщин не было ответов.

Как бы нелепо это ни звучало, она всегда считала Найджела слишком разумным для депрессии.

В реальной жизни жены хоронят себя на работе, просто потому, что так удобнее. Жены говорят себе, что это ничего не значит: просто переписка с коллегой сегодня, свидание за кофе завтра, но они точно знают, куда это ведет.

Френ не могла понять, просто ли поболтала с новой соседкой или была очень мило допрошена. Обычно она гордилась тем, что может сразу понять, чего от нее хотят. Но было 6.10 утра.

Она хотела уйти. Назад. В то время, когда у нее не было детей, когда она была свободной, а не сумасшедшей леди, которая оставила ребенка на площадке.

Самое замечательное во Френ было то, что она никогда не заботилась о том, что о ней подумают, а это, по мнению Эсси, было чрезвычайно недооцененным качеством.

«Он настолько красив, что мне невыносимо стыдно за все, что происходило между нами в темноте».

Обманывать себя - удел натур слабых.

Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний.

Когда спускаешься вниз до конца, дорога может вести только вверх.

Плох тот человек и плох тот народ, который сидит и льет слезы только потому что жизнь складывается не так, как хотелось бы.

Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, - надо думать о том, что еще можно изменить.

Хотеть нравиться другим – совершенно естественное и вполне невинное желание, если только оно не становится всепоглощающим и не ведет человека к глупым или нескромным поступкам. Учитесь узнавать и ценить похвалу, которая заслуживает того, чтобы ее получить, и вызывайте восхищение хороших людей тем, что вы настолько же скромны, насколько и красивы.

Пожалуй, я пойду прямо сейчас, прежде чем я успела подумать об этом и испугаться.

Радости быстро идут на смену горестям, и я склонна думать, что перемены уже начались.

Любовь изгоняет страх, а благодарность способна победить гордость.

Когда вы чувствуете, что недовольны своей судьбой, вспоминайте о дарованных вам радостях и будьте благодарны.

Я много тусуюсь в интернете. Модерирую пару форумов по манге. И не хочу хвастаться, но я пишу довольно популярные фанфики. А под настроение соизволяю поболтать с несколькими друзьями-фриками из школы. У меня все хорошо. Правда ли это?

– Ты говоришь: Ромео, а я: маньяк. – Он предан мне. – Как преследователь! – Он не преследует меня! – Преследователь. По всем признакам. – Может, ты и права...

Я прямо слышу, как марафон «Доктора Кто» зовет меня..

212 МИЛЬ – Бейли, ты серьезно? Келли Кларксон? Ты же вся такая мрачная и злобная. – Тсссс. В нее надо вслушаться. 292 МИЛИ – О'кей. Мы прослушали весь альбом. Может, хватит Келли Кларксон? – Келли Кларксон много не бывает. 331 МИЛЯ – У меня просто нет настроения слушать Келли Кларксон. – Быть такого не может. 344 МИЛИ – Наконец-то. Спасибо.

В этой школе все засранцы... Никто не любит морковные торты

Это было несправедливо. Миллионы девочек-подростков занимались сексом и не беременели. Я следовала всем правилам. Предохранялась. Так почему меня наказали?

По своей воле он сюда бы ни за что не пришел – после того, как на бетонном полу накрытые белыми простынями полежали девятьсот трупов, охотников заглядывать на «Погост» было мало. Когда трупы, наконец, убрали, бывший командир базы заявил, что надо дать людям время, они все забудут, и постройку можно будет опять использовать по назначению. Почти так и вышло.

Она изо всех сил сжимала пистолет. Не уронить! Но как же больно... Забудь о боли. Отодвинь ее. Приходилось участвовать в потасовках похлеще. Нола вспомнила Ройола и друзей, которых тот приводил. Разговоры, что они вели. Боль тех вечеров она смогла отодвинуть. И эту похоронит. Опустив глаза, Нола хотела покрепче обхватить рукоять пистолета. В руке ничего не было – пистолет выпал и лежал на полу.

Нола улыбнулась. Еще через несколько месяцев, когда ей пришлось совсем туго, мисс Сейбл превратилась в самого важного человека в ее жизни. Наставнице предстояло многое узнать о своей подопечной, но те семь слов, которые Нола записала на карточке, навсегда останутся для нее тайной: «Он смотрит на меня, когда я сплю».

– Пушкарь предупреждал, что ты поддался эмоциям, но мозги у тебя хотя бы не в увольнении? – произнесла Луиза, тыча в него коротким, толстым пальцем. Она была начальницей «зала отправлений», последнего пункта перед отправкой покойников семьям, и привыкла иметь дело с людьми, которые не в себе. Единственная танатопрактик-женщина Довера, та самая, что играла куклами Барби в похороны.

Зиг почти каждый день бальзамировал трупы, но, как говаривал его любимый преподаватель на курсах танатопрактиков: к смертельным травмам привыкаешь быстро, к сломанным жизням привыкнуть невозможно. Учитель был прав.

Зиг всякий раз говорил новой группе практикантов: не важно, какой ты – толстый, худой, высокий или низкорослый, органы абсолютно любого человека полностью умещаются в пол-литровой емкости. Зиг почему-то находил успокоение в том факте, что все люди одинаковы. Но в данную минуту успокаивать его не требовалось.

Уже у одного разбойника рубаха на животе была окрашена кровью, и второй прихрамывал на раненную ногу. Илья покачал головой, не понимая, сколько еще Златыгорка собиралась вести такую схватку. Ведь так саблей противника не убьешь, не рубанешь, что есть мочи сверху, не поразишь прямым ударом острия

Двое других, что приближались к костру, этой сабли не видели, а видели только одинокую девушку. Значит, они не чувствуют опасности, подумал Илья. И если это просто грабители, то нападут они очень скоро. Только бы не стрела!

- Скажи, Илья, - неожиданно заговорила девушка, - почему ты раньше не пошел к князю Владимиру служить? Ты уже не молод, ты мудр и хитер. Неужели верил, что ваши князья сами помирятся и станут жить в добром соседстве, как в империи, что в давние времена простирались от моря до моря?

натянутая бабами длинная веревка, которой они были связаны, попала коню под ноги. От страшного рывка попадали и полонянки, и сам Асташ вылетел из седла и полетел наземь. Не успел он подняться, как новый камень, пущенный твердой рукой, ударил его точно в голову.

Ползли слухи один страшнее другого. Кто-то говорил, что будто бы слышали трубный глас архангельский, кто-то видел, что на миг солнце потемнело и в красный цвет окрасилось. Но больше всего шептались у плетней да у колодцев старухи, что местная ведунья Февронья, предрекла проклятье, которое падет на весь Тимофеев род по мужской линии

Тимофей вдруг подскочил к иконе и совершил такое страшное, что многие с криками бросились вон из избы. Взмахнув мечом, он разрубил икону на две части. Разлетелись куски в разные стороны. Одна – под ноги соседям у двери, а вторая под стол, на котором лежала покойная жена.

Удалённой работой в наш век никого уже не удивишь — а вот с людьми почему-то по-прежнему требуют общаться вживую. То есть, конечно, не требуют — никто не придёт к тебе под дверь с вилами и тортиком требовать коммуникации, — но всё-таки ожидают.

Любая мысль — это лишь компиляция того, что мы слышали и видели за жизнь, и любая оригинальность — не более чем удачное, несколько неожиданное сочетание паттернов, ухваченных нами в разных источниках и легших на опыт.

Человеческая личность — это какой-то вечный странный баланс между постоянством и переменами, а жизнь — ходьба по этому канату. И ведь обычно мы справляемся — идём себе, чувствуя интуитивно, куда правильно поставить ногу.

Фабричный конвейер тоже был чудовищным левиафаном, коему полагалось сожрать человечество — и что, сожрано оно? Нет. Просто теперь мы можем печатать свои пророчества о грядущем конце цивилизации на модных типовых футболках.

Человечество прекрасно умеет создавать ценность из ничего. Объекты становятся ценными не потому что полезны, а потому что их мало, как алмазы или старые дискеты во времена лихорадки.

Наверное, будущее так и наступает: на голову. Ты думал, что случится какая-то смена декораций; что поперёк бытия однажды загорится пылающий титр «аугментация, недорого», а на домах вдруг появятся вывески с иероглифами. Но вывеска по-прежнему гласит «шаверма», а в будущее входят в бахилах.

Затем случилось то, что обычно бывает лишь в фантастических боевиках: инкассаторов разом охватила паника. У всех членов группы страшно заболела голова, появилась тошнота и ухудшилось зрение. А безотчетный страх потребовал срочно бежать из машины.

«Интересным» оказались не сами купюры, а их происхождение. Значительная часть банкнот в нетронутых упаковках «Сбербанка» были украдены около года назад во время бандитского налета на инкассаторскую машину в Зеленограде.

Низовцев сломался. Инструкции, которые ему выдали на случай задержания полицией, у парня закончились