Во время Февральской революции 1–2 марта в Москве были пойманы и посажены в Бутырку все оставшиеся в городе полицейские чины, за исключением Карла Маршалка. Как и в питерском отделении, в Московской сыскной имелись гримировальная и костюмерная комнаты с коллекцией одежды всех сословий.

Чиновник, имевший высшее юридическое образование, но без опыта работы, не мог быть сразу назначен на должность судьи, следователя, нотариуса или прокурора. Сначала он должен был выдержать испытательный срок, пробыв несколько лет кандидатом на судебные должности. Начинал он с младшего кандидата — служил в канцелярии судов, помогал нотариусам, судебным следователям, товарищам прокурора...

Проституция в Петербурге была серьезным бизнесом, в котором участвовали десятки тысяч человек. Все гулящие делились на три категории. Билетные были приписаны к конкретному публичному дому и проходили во Врачебнополицейском комитете регулярные медицинские осмотры (примерно раз в 4–5 дней).

Задача горюнов — придать торжественность похоронам. Одни несли кисти балдахина, свисавшие с катафалка, другие торжественно шагали с факелами. Белый цвет тогда являлся траурным, и горюны выглядели помпезно. Костюм босяк получал от артельщика на время похорон. Но сапоги ему давать опасались — сбежит и не вернет. Их полагалось иметь от себя. Самые пропащие не выдерживали и пропивали сапоги...

«Нрав всякого полицейского прежних времен был необычайно крут. Точно нарочно, словно на подбор, полиция набиралась из людей грубых, деспотичных, жестоких и непременно тяжелых на руку. В квартале царил самосуд безапелляционный. От пристава до последнего будочника включительно всякий полицейский считал себя “властью” и на основании этого безнаказанно тяготел над обывательским затылком...

В современном мире расследованием преступлений занимаются государственные правоохранительные органы, сотрудники которых имеют профессиональную подготовку и наделены правами проведения опросов и допросов, обысков, задержаний и назначения экспертиз. Однако так было не всегда. Трудно представить, что с Античности до восемнадцатого века раскрытием уголовных преступлений занимались сами потерпевшие...

– Вы сказали, убирают посвященных? – спросил Вадим Георгиевич, – значит, Коршунова и Билюнаса убрали за их осведомленность. Весь вопрос, какой именно информацией обладали эти двое. Я понимаю, что здесь возможны варианты, но для решения этой задачи нам будет нужно выделить наиболее главные, узловые моменты ваших последних операций!

Вы заказали ужин в номер, но в служебном лифте на официанта кто-то напал. Он не видел лица нападавшего, так как тот подстерег его при выходе из лифта. Затем этот неизвестный принес вам еду. По счастливой случайности вы в это время купались и не успели принять пищу вместе с ядом. Наши сотрудники, найдя у служебного лифта официанта, поняли, в чем дело и чудом успели ворваться к вам.

Он почувствовал ведущееся наблюдение каким-то шестым чувством профессионала. Внешне все было спокойно, но тяжелый взгляд на затылке он ощущал почти физически, подсознательно отмечая и регистрируя каждую деталь в своем окружении.

Черников курил в открытое окно, в машине приятно пахло дымком, мокрой травой и хвоей. «Да какая там война, – подумалось в полусне, – Гончарова нет, воевать некому». Но если все же начнется… Если деньги на твоей стороне, то неважно, кто против.

Рита по-прежнему улыбалась и смотрела на своего бывшего. Мысль осталась только одна – как бы не вырвало, вот прямо сейчас, сию секунду, прямо на его не очень чистые джинсы или на белые с черными полосами на подошве кеды. Почему-то из всех эмоций и реакций организма осталась только тошнота как при отравлении, и Рита сдерживалась из последних сил.

С другой стороны, вопрос, вернее, большую его часть, можно решить другим путем, тогда чемодан опустеет лишь наполовину. Потратить два-три вечера на склейки, потом еще пару дней, чтобы обойти не слишком привередливые терминалы и банкоматы, и готово дело. Но нет этих дней, даже одного нет. И квартиру так сразу не продать, хоть она и в хорошем районе. Ну, Женя, ну, удружила.

– Я просто подарю, даром, вам от себя на память! – Руснакова неожиданно резко вскочила с места, ее качнуло, да так, что очки слетели с носа. Руснакова засмеялась, смешно замахала руками около лица, точно воздух на себя нагоняла, вонь стала еще сильнее. Руснакову мотнуло снова, она в последний момент ухватилась за край стола, ноги у нее подкосились, и тут Рита поняла, что тетка пьяная. В хлам,..

Рита обняла сумку и добралась-таки до стола. Отвернулась, вытащила несколько пачек сверху и сунула их сначала в рукав жакета, но место оказалось ненадежным, деньги вываливались оттуда при каждом движении. Зато сумка застегнулась, стала приятно-круглой на вид, Риту так и подмывало бежать из хранилища (да и из банка) без оглядки.

До чего же мерзкое занятие – считать дни до зарплаты. Мучительно прикидывать, сколько осталось в кошельке, сколько на картах, и осталось ли там вообще хоть что-нибудь, выгребать мелочь из карманов, искать ценники со скидками в магазинах. Нет, не так все плохо, конечно, на еду и квартиру хватит и даже еще немного останется. Но одно дело, когда еще месяц назад собираешься эту самую квартиру купить,

Хочу еще раз повторить очевидное: физические и психические нарушения отличаются от духовных недугов, вызванных вмешательством демонических сил. На протяжении моей практики мне не раз приходилось объяснять больным и их близким: «Нет, наш пациент просто болен, и не существует никакого “демона шизофрении”».

Демон настаивал — во время этого сессии и последующих сессий, которые я посещал, — что он имеет законное право на Кэтрин. «Она отдала себя нам, и она никогда не будет свободна», — напомнил он. Затем, поскуливая, он стал жаловался, что Кэтрин «дала им обещание», намекая, что она вступила с ним в своего рода «брак», и теперь демон получил то, что ему положено.

После множества часов, проведенных с Джулией, а затем с Хуаном, я начал понимать, какие разные результаты могут давать экзорцистские обряды. Позже, столкнувшись еще с многими реальными случаями одержимости и угнетения, я обрел в итоге (даже на том уровне своих знаний) твердую уверенность, что могу отличать тех, кто страдает от демонической агрессии от людей с психическими расстройствами.

После нашего разговора я позвонил отцу Жаку, чтобы обсудить дату следующего ритуала для Джулии. Внезапно в наш телефонный разговор вклинился чей-то чужой шипящий голос: «МЫ ГОВОРИМ ТЕБЕ, ОСТАВЬ ЕЕ, ОНА ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ, А НЕ ТЕБЕ. ТЫ ОБ ЭТОМ ПОЖАЛЕЕШЬ». Как бы банально это ни звучало, я ощутил, как волосы встают дыбом на моем затылке, и от испуга чуть было не бросил трубку.

— Я буду ассистентом экзорциста, — отец Жак бросил свой «шеви» между полосами, то и дело давя на тормоза. — Главный экзорцист — интересный человек. Ты скоро с ним познакомишься. И тут сзади раздался низкий, хриплый голос: «Оставь ее в покое, ты, долбаный священник. Она наша. Мы ее никогда не отпустим. Ты пожалеешь, глупый обезьяний священник». Звук исходил изо рта Джулии, но то была не Джулия.

Я быстро постигал искусство нашей странной войны. Главным полем безжалостной битвы были сердца и души мужчин и женщин, и хроники сражений полны свидетельств заблуждений, человеческого невежества и, очень часто, боли. Это была настоящая война, с коварными врагами, иногда физически атаковавшими своих жертв, и я лично наблюдал немалое число таких случаев.

Когда начинаешь искать во всём что-то хорошее, постепенно забываешь о неприятностях.

Никому из лучников не выжить. Они безоружны, не считая своих ножей, а стеганые куртки от ударов секир и мечей французских латников лопнут, как кожура. Тела мертвых и умирающих валлийцев устилали землю, бок о бок с ними лежали трупы французов, пронзенных пиками или стрелами, а через двадцать шагов Блэкстоун увидел стену людей в броне, поднимающих мечи и готовящихся к самой легкой резне за день.

Восстановив равновесие, Блэкстоун переступил через изувеченные трупы, поднял лук и натянул тетиву. Ему требовалась свободная линия выстрела лишь на секунду — краткое мгновение, когда атакующие либо рухнут у ног рыцаря, либо проскочат мимо него, чтобы сразиться с другими. Бронебойный наконечник прошьет латы. И каким бы отважным ни было его сердце, этого удара издали оно не переживет.

— Зачем мне говорить с сэром Готфридом? — А затем, что не каждый день простолюдину из рядовых выпадает шанс отрапортовать маршалу английской армии. Он хотел знать твое мнение и ожидает, что ты его представишь. Тебе не повредит быть замеченным. Он нормандец, Христос всемилостивый, и такой же плебей, как ты. С той только разницей, что с его мамашей прелюбодействовал некто важный.

— Что ж, перо тебе в шляпу, малый. Ты первым убил рыцаря. Нищеброда; у него, небось и взять-то нечего, но, хвала Господу, будет еще уйма других. Во Франции величайший сонм рыцарей на свете. Надо воздать им должное, бойцы они блистательные. Хоть и не столь блистательные с ярдом английского ясеня в кишках, а? — Хохотнув, он коснулся плеча Блэкстоуна. — Добрая работа, парень.

— Это король? — полюбопытствовал Блэкстоун, когда мимо них в толпе прошел один из дворян в доспехах, своим качеством прямо-таки бросавшихся в глаза. Киллбер отыскал его взглядом. — Он? Сей павлин? Нет, он Родолфо Барди, королевский банкир. Он тут следит, чтобы деньги не транжирили попусту.

Отвага будет вознаграждена, победа принесет вам не только почести. Ваш господин не нуждается в приукрашенных россказнях. Нет более доблестного дворянина на поле брани. Он наш командир, мы будем сражаться вместе с войском принца. Мы, граф Нортгемптон, Готфрид д’Аркур, маршал армии и граф Уорик. Мы авангард, братцы! Мы доберемся до французских ублюдков первыми и выкупаемся в их крови!

Когда зимой Клод сидел у окна, глядя на улицу и в серое небо, ждал ли он… ждал ли того дня и чувства, которое подсказало бы ему, что над горами Монтаны подул ветер-шинук, и ему пора в путь? Какие мысли носились у него в голове, когда он сидел и молча ждал, глядя в окно?

Потому что католическая церковь не признает развода. Я хочу, чтобы мой брак был нерушим. После свадьбы ты постепенно поймешь, что я никчемный бездельник и захочешь со мной развестись. Но не сможешь. И останешься моей навсегда. Так что вытри глаза и скажи, как нам все это устроить

Нет, Пэт никогда не говорил ей, что любил ее, и теперь понимал, что действительно ее любил. Он чувствовал, что должен сказать это слово, «люблю». Это было простое слово, и произнести его не составляло труда, но он не мог его сказать. По какой-то непонятной причине ему казалось, что тогда он станет для нее посторонним.

Пропуская через себя сотни тысяч вольт высокочастотного тока, Тесла спокойно держал в руках это чудо — рабочую модель раскаленного солнца — и даже слегка подбрасывал его, не боясь обжечь себе пальцы. Изумленные зрители, покоренные могуществом науки, смотрели на это волшебство не отрываясь. Прежде такого еще никто не видел. Слава о представлениях Теслы быстро разнеслась по всей Европе и Америке.

Люди заметили, что с улиц, прилегающих к лаборатории Эдисона, стали пропадать бездомные животные. Вскоре причина таинственного исчезновения прояснилась. Эдисон платил студентам по двадцать пять центов за каждого пойманного кота или собаку, которых затем по субботам убивал высоковольтным зарядом переменного тока.

С самого начала Вестингауз свято верил в высоковольтную электрическую систему, которая обеспечит энергией все бескрайние просторы Америки. Однако он был не в восторге от идеи Теслы раздавать электроэнергию даром: почему бы просто не продавать ее дешевле, чем Эдисон?

Через два года Никола добился успеха и выпустил самую простую и надежную из всех существующих на рынке «дуговую лампу Теслы». Система была запатентована в Нью-Джерси. В качестве вознаграждения Тесле предложили стать совладельцем компании — но вместо этого выдали лишь лишь сертификат акционера. Неприятно удивленный манерой американцев вести дела, Тесла взял свои вещи и хлопнул дверью.

Тесла произвел на Эдисона, разглядевшего в нем лишь теоретика и интеллектуала, весьма негативное впечатление. Однако, доверившись мнению Бэтчелора и парижским достижениям Теслы, Эдисон все-таки принял Николу, хотя и с неким раздражением. Когда же Никола заговорил о переменном токе, Эдисон пришел в ярость: людям нужен постоянный ток, никто не может управлять переменным током!

Почти сразу сотрудники с ужасом заметили, что вновь прибывший Никола Тесла отличается неистовой работоспособностью. Он всегда был на рабочем месте — беспрерывно работал. Однако худшее было в том, что когда он принимался за чертеж какого-нибудь усовершенствования, над которым все долго бились, — у него все работало. Все. Всегда.

«Новый год окрашен цветами любви, так как второй его управитель — Венера».

«Число года — сплошные двойки. Это значит, что год будет полон противоречий, противостояния, борьбы. Борьба будет по большей части скрытой, не на поверхности, поскольку двойка — число женское, она не любит открытого боя лицом к лицу».

«В древние времена затмения вызывали ужас. Наши далекие предки не понимали их физической природы. Теперь все иначе, однако затмения и сейчас вызывают страх. Виной этому — не слишком квалифицированные любители астрологии и, не в меньшей степени, журналисты, любящие сенсации».

«Почти в каждом прогнозе, который вы слышите или читаете, очень часто говорят только о том, что может произойти. Но как при этом сбалансировать себя, чтобы все прошло для вас самым благоприятным образом?»

«Вы сможете реально пользоваться информацией на каждый день, планируя важные дела, а также мероприятия, связанные со здоровьем и уходом за собой».

«Это самый новый путеводитель по году, который является реальным рабочим инструментом, а не просто прогнозом-предсказанием».

...если людям чего-нибудь хочется, то их легко уговорить.