На всё воля Божья: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует.

Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь.

Лови минуты счастия, заставляй себя любить, влюбляйся сам! Только это одно есть настоящее на свете — остальное все вздор!

Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым.

Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну.

Да! всё пустое, всё обман, кроме этого бесконечного неба.

Когда Максимус сообщил про огненную реку, Фёдор сперва не поверил – разыгрывает! Но пикап выехал на берег, и парень убедился: так и есть. Сквозь удушливый дым, который стелился по земле и придавал окружающему ирреальность, пробивались языки пламени. Горела река, русло которой до этого скрывалось за деревьями.

Парень молчал: отпираться смысла не было. – Тебе же ясно сказали: в Заручье хода нет, – Полкан прищурился. – Мало ли что сказали, – Фёдор вскинул голову. – Мне туда надо. И не через год, а сейчас.

– В Заручье завтра? – уточнил у него Горелый. – Не, обожду. Время неспокойное, эти, заручейники, никак не угомонятся. Взбаламутил ты их, Федя. Фёдор удивился: он-то при чём? – Мужики из Ускова пошли по грибы и на русалку наткнулись, танцевала на поляне, – продолжил НикДир. Фёдор удивился: – Как же она танцевала, если у неё хвост рыбий? Горелый прыснул со смеха.

Фёдор смотрел ввысь, проваливаясь в небо, точно в озеро. Стояла тишина, немыслимая для больших городов, даже ветер стих. Ни шелест камыша, ни назойливое приставание слепня, ничто не нарушало покой. Хотелось закрыть глаза и забыться, и парень провалился в пограничное состояние между дрёмой и бодрствованием.

– Пролетела птица несчастья, – повторил Николай Степанович. – Накрыла она крыльями землю, и с тех пор пришли к людям горе и печаль. Любая радость оборачивалась страданием, любовь – утратой, а победа – поражением.

Наличие источника с мёртвой водой в Заручье косвенно подтверждает существование живой воды, о которой мы все знаем из сказок. Но сколько ни пытались проникнуть ходоки в глубь Заручья, ничего из этого не вышло.

А казалось бы, проще простого Все три слога сложить в «никогда» И увидеть обычное слово, И промолвить его без труда,..

Когда на сердце покоя нету, Когда оно промозглым днем чего-то ждет, Крепитесь, люди! Скоро лето! К нам наше лето обязательно придет!..

Как отблеск от заката, Костер меж сосен пляшет, Ты что грустишь, бродяга? А ну-ка, улыбнись! И кто-то очень близкий Тебе тихонько скажет: «Как здорово, что все мы здесь Сегодня собрались!»..

Он прильнул к глазку. Боевики работали точно секунда в секунду, молодцы. Пшенкин сейчас исчезнет, один из самых последних свидетелей, в общем-то, ключевой — прикасался к работе Большого Босса.

Наводку дал учитель из Тамбова, посаженный за гомосексуализм. Грех его был столь уникален в городе, что даже разбирался на бюро. Кое-кто предлагал судить педагога по любой статье, только не по этой, стыдной, — позор области.

Строилов вывалился из-за баранки, Костенко не успел его даже остановить, бросился к телефону, набрал «02». Зря все это. Бандюги сейчас свернут к ресторану «Узбекистан», там можно не только номер поменять, а слона вывести.

Федоров словно бы почувствовал, что говорят о нем, вырос как из-под земли, весь словно бы вибрирующий (так напряжен внутренне), смешливо поинтересовался, когда в городе начнут стрелять.

С января по май Костенко провалялся в клинике у Ларика: тот удар в печень, что получил в Армении, в семьдесят втором еще, когда брал бандгруппу на аффинажной фабрике по делу Кешалавы, время от времени давал себя знать.

«Смерть Федоровой З. А. наступила в момент, когда она говорила с кем-то по телефону, от выстрела в затылок, произведенного из пистолета «Зауэр» калибра 7.65 мм».

Ты все еще не понимаешь, для чего позвал меня, да? — спросил монстр. — Все еще не понимаешь, зачем я к тебе прихожу. А ведь я не являюсь кому попало, Конор О`Мэлли.

Погромы доставляют удовольствие.

Порой люди больше всего нуждаются в том, чтобы обмануть самих себя.

Вера — это половина выздоровления. Вера в лекарство, вера в будущее, которое ждет впереди. А он был человеком, который жил за счет веры, но пожертвовал ей при первой же трудности, как раз тогда, когда она больше всего была ему нужна.

Истории — это самое дикое, что есть на свете, — прогрохотал монстр. — Они и преследуют, и нападают, и охотятся.

Жизнь пишется не словами, — начал монстр, — а делами. Не важно, какие мысли у тебя в голове. Важно, что ты делаешь.

Все знали, что жизнь прекрасна, но она была помимо этого горька и печальна, к тому же страшно несправедлива. Где в итоге оказывался человек? Вне игры, как и все остальные. Сидит один в кафетерии и читает книжку. Стоит ему перевернуть страницу – и он уже где-то в другом городе.