Все классное имеет свойство заканчиваться.

Взгляд ее скользнул по лицам и резко остановился, наткнувшись на пару глаз, смотревших на нее исподлобья. Она сразу узнала его. Круглое лицо с симпатичной ямочкой на подбородке. Густые брови и смешной вихор на голове. Он мог бы быть приятным человеком, он мог быть честным семьянином, он даже мог бы быть ее мужем…

Лейтенант наклонился, сразу уловив слабый запах крови и тлена. Медленно выпрямился, разом поняв, что лежит в этой незамысловатой таре, любимом сосуде всех домохозяек. Окровавленное, покрытое застарелыми пятнами крови, женское платье и нижнее белье…

Удар был настолько силен, что капитан кулем рухнул на пыльную траву, не в силах сделать вздох. Лежа на боку и задыхаясь от боли, он все же успел увидеть мелькнувший силуэт мужчины, убегающего в темноту.

В ту секунду, когда их глаза встретились, она прочитала в них свой приговор. И с этого момента только смерть могла завершить этот черный танец. Конечно она сопротивлялась, простая советская девушка, она истово цеплялась за остатки своей жизни, но куда там… Сто килограммов озверевшего мужчины вершили свое пиршество…

Дрожащими руками, упираясь в плавный изгиб металла потянул капот. Тотчас в нос ударил сладковатый запах крови. Чужой крови… Ноги опять подкосились и, чтобы не упасть, пришлось задом упереться в деревянную обшивку створки ворот. Оставляя красные пятна на стене, он включил лампочку под потолком и тупо уставился на ворох окровавленных тряпок в тесном стальном пространстве.

Тут-то его и ждал сногсшибательный сюрприз. Две толстых пачки двадцатипятирублевых купюр и, самое удивительное – пачка долларов, которые сами по себе, ввергли его в священный шок, ну, а остальное содержимое шкатулки, находящейся в коробке, заставила его в изумлении сесть на промасленный пол.

В глубине его глаз поднималась целая буря. Там плескалось какое-то скрытое торжество, удовольствие, все его темные желания. Его глаза рассказывали мне больше тайн, чем когда-либо вырывалось из его рта.

Меня накрыло неожиданным спокойствием. Ничего из моего внешнего вида не говорит о том, кем я являюсь. В моих светло-карих глазах нет и искры безумия. На моих губах застыла вежливая улыбка вместо злобного оскала. Даже ритуальный нож, надежно прикрепленный к бедру под платьем, нигде не выглядывает.

Со временем глаза светлых магов стали цвета неба — места, где обитал их Бог и его приспешники. Темную сторону приняло лишь женское нутро, и с тех пор появились ведьмы. Их глаза стали черными, как сама ночь, отражая темную сторону их души.

Все наконец-то пошло так, как должно было. Монстр в моем лице закован в цепи, мой палач взирает на меня своими равнодушными глазами цвета штормового неба. Не бывает бывших инквизиторов. Так же как и не бывает невиновных темных ведьм, верно?

— Когда в последний раз вы виделись с Румяновой Анной Алексеевной? — С кем?! Я такой даже не знаю, зачем мне с ней встречаться? Лев Иванович внимательно проследил за мимическими мышцами лица собеседника, заметил, как тот, услышав имя погибшей, искренне удивился.

Он прищурился. Девушка сделала то же самое в ответ. Происходящее напоминало словесный поединок, схватку взглядов, дуэль, где два меча схлестнулись в битве, и только слышится, как звенит сталь.

— Тело тридцатилетней женщины обнаружила пожилая мать погибшей, когда решила привести внучку обратно к матери. По предварительным данным, Румянова скончалась еще неделю назад. В сети распространяется прощальный видеоролик, в котором Анна намеревается совершить самоубийство.

Александра Пожарского обнаружили сидящим на стуле возле компьютерного стола: голова была запрокинута, рот открыт, руки беспомощно свисали вниз. Напротив него на вертикальной подставке располагался смартфон с все еще включенным дисплеем.

Пока Гуров внимательно осматривал труп, Крячко завладел вниманием девушки, любезно предоставляя то, что та так отчаянно требовала, и, засунув документы в карман ветровки, попутно увел бунтарку в сторону.

Гуров удивился собственным мыслям, роившимся в его голове. А подумал он о мимолетности бытия, о том, что все это выглядит неприятно. Вот сидит посреди комнаты человек, который еще утром дышал, двигался, мыслил, строил какие-то планы или испытывал сожаление, а теперь он мертв…

Гуров тянул время, пока спецназ пробирался к дому с задней стороны. Но ситуацию спасла Валентина. Она неожиданно подошла со спины к племяннику, тихонько открыв дверь, и со всей силы дала ему огромной чугунной сковородкой по голове. Демон упал, обливаясь кровью.

Вдруг из темноты буквально вынырнули трое молодых парней с какими-то странными лицами. Одеты они были еще страннее – в какие-то балахоны. В сумраке они были похожи на инфернальных существ. «Ну, сущие упыри», – подумала Груша.

В последний раз ему не повезло. Избитая до полусмерти девушка, с которой он расправился в лесу, пока он рыл ей могилу, думая, что та мертва, смогла доползти каким-то образом до трассы, и ее подобрала машина. Садист в этот же вечер улетел в Измир, билет у него был куплен заранее, и поджал там хвост.

Гуров внимательно наблюдал за Дениром и почти незаметно кивнул головой Крячко, чтобы он начал издалека, нужно было заставить подозреваемого нервничать еще сильнее.

- Он стрелял из пистолета с глушителем, так что процентов на девяносто – заказуха. Может, и рогатый муж заказал, но убивал явно не сам. Если, конечно, этот муж сам не сумасшедший или бессмертный. Фоторобот мы уже распространили, сейчас ребята отсматривают видеокамеры в районе убийства.

Мужчина двигался по тротуару вальяжно, по-хозяйски. А девушка вдруг остановилась, чтобы поправить туфлю. Это ее и спасло. У подъезда из темноты арки проходного двора вынырнула тень в темной толстовке. Через несколько секунд тень обрела плоть, из кармана появился пистолет с глушителем…

Подозрительного типа они заметили не сразу. Тот ничем не отличался от большинства базарного люда. Вначале он приблизился к Наталье почти вплотную, будто хотел внимательнее ее рассмотреть, затем отошел в сторону, но так, чтобы не терять Наталью из виду, потом приблизился еще раз…

- Значит, вы никогда не знали женщину по имени Зухра Мажитова? – Гуров недоверчиво усмехнулся. – Вот уж не подумал бы, что вы такая забывчивая… Что ж, коль вы и вправду забыли, то я вам напомню. Это – та самая женщина, которую вы приказали убить.

Гуров же между тем, ничего не говоря, подошел к женщине, молча и пристально на нее посмотрел, усмехнулся многозначительно и затем сделал то, чего ни сама женщина, ни Крячко никак не ожидали. Лев Иванович дотронулся до волос женщины, и в его руках оказался парик!

Выяснилось, что под наблюдением врачей-психиатров в данный момент находятся целых три изобретателя. Правда, женщины среди них не было ни одной, все трое – мужчины. Все они до недавнего времени пребывали в лечебнице в связи с обострением диагнозов. И вот один исчез бесследно прямо из больницы, можно сказать, из-под носа санитаров.

Николай подошел ближе и наклонился над телом. - Не прикасайся, - сказал Василий. – Мало ли что… Вдруг это душегубство… Оставишь свои отпечатки, потом доказывай, что это не ты ее погубил… Николай в испуге отпрянул.

Какое-то время было тихо, затем из овражка раздался женский крик. Да какой – громкий, испуганный, просто-таки душераздирающий! Василий и Николай мигом выскочили из своих укрытий и устремились на этот крик.

Мы лежим, завернувшись в простыню, в окно льется солнечный свет и это похоже на одно из моих воспоминаний, только лучше.

Я принял решение отдать все тому, что действительно имеет значение, больше никаких полумер. Все или ничего. Вот как надо двигаться вперед.

Когда я ушла от него, то что-то внутри меня сломалось, но теперь я снова чувствую себя цельной. Он сделал меня такой.

Бриэль все забыла, и я могу лишь надеяться, что даже если она никогда не вспомнит о нашем прошлом, она снова в меня влюбится.

Ты само совершенство. Ты слышишь? Это я недостаточно хорош для тебя, Бриэль. Ты – Ева, а я пришел в сад, хотя мне не следовало этого делать. Я здесь, готовый срубить дерево целиком, зная, что искушение не в яблоке, а в тебе. Разве ты не видишь, что я единственный, кто не заслуживает этого момента?

На несколько минут я позволяю себе притвориться, что в моей жизни скоро все само встанет на свои места. Есть такие основы, как восход солнца и появление луны, поэтому я цепляюсь за них, пускай мне и кажется, что все не так, как должно быть.

Я не собираюсь спать в доме, откуда не видно звёзд — они помогают мне пережить ночь. Если вдруг проснувшись посреди ночи, я увижу лишь чёрный как смоль потолок, то тут же ослепну.

Моё тело дано мне духами, и я хочу остаться в горах, чтобы отдать его обратно духам.

Легче всего теряются самые дорогие вещи.

Вы удивительный народ! Ваш танец может убить боевого коня, а музыка — заживить раны!

Если женщина падает от счастья в обморок из-за мужчины, значит, она прожила свою жизнь не зря.

Только обладая знаниями, человек увидит свет этого мира.

Она уже приготовилась сказать все, что думает о нем и его схемах, хоть сложных, хоть упрощенных, но раздался еще один звук: негромкий, механический, посторонний. Некоторое время оба прислушивались: связанная женщина в грязной одежде, с перемазанным кровью и грязью лицом, и сидящий рядом мужчина. Звук повторился. Как по команде оба повернулись к распахнутому настежь багажнику.

Открылась и закрылась дверь. Девочка и Кера вышли. Стало тихо. Флегматично горели свечи, негромко, по-будничному кипела вода в котле. На ковре, собравшись кружком, сидело несколько голых женщин, в большей части не очень молодых и не слишком красивых. В углу на ковре задыхался младенец.

Алина вздохнула. Из дверей приемного покоя, нетвердо держась на ногах, вышел человек с перебинтованной головой и со следами на лице ночи, полной сражений. Пальто и порванные на коленях брюки были покрыты запекшейся кровью. Человек прищурился на тусклое солнце, размытое среди бледных облаков, достал сигарету и закурил.

Тарас выстрелил. Отрывистый грохот раскатился в каменных стенах, как взрыв; вспышка резко осветила углы. Тарас не был метким стрелком, да и вообще никаким стрелком он не был, но промахнуться с десяти шагов было трудно. Однако это ему удалось: пуля с визгом чиркнула по стене, выбивая бетонную крошку, а Диана вдруг оказалась справа, рядом с окнами, и на два шага ближе к нему.

За дверью оказалась довольно большая палата со светлыми стенами и высоким окном с видом на серое небо. Три койки из четырех были заняты: на двух справа неподвижно лежали, вытянувшись под одеялами в одинаковых позах, немолодые мужчины с закрытыми глазами. Казалось, что они спали. Возраст человека на кровати у левой стены определить было трудно.

Я продолжаю: говорю об основаниях для обвинения и внимательно смотрю на нее, когда называю имена и перечисляю свидетельства, а она только хохочет все громче, пока смех не переходит в истерические рыдания. Я мог бы вынести ей приговор прямо сейчас, на основании двух свидетельств,

Он сразу узнал ее. В последний раз Мичем видел эту бутылку в пластиковом пакете для улик, в департаменте шерифа – и выбросил ее в мусорный контейнер за каким-то старым стейк-хаусом. Это была улика. За уничтожение которой ему заплатили.

– Один из членов нашей команды спрятал в вашей квартире предмет, принадлежащий другому участнику конкурса. У вас всего один час, чтобы найти его и поднести к камере, установленной рядом с монитором в вашей гостиной. Эмили, которая сделала глоток своего смузи, чуть не выдала его обратно. – Погодите-ка… Что-что? – пролепетала она. – Кто-то здесь побывал? Когда?

После еще одного долгого молчания Ведущая сказала: – Вы подписали контракт, согласно которому выразили согласие оставаться в квартире в течение… Джей опять помахал бумагами перед камерой. – Я юрист с гарвардским образованием! Контракт там, или нет, но вы не вправе удерживать кого-либо против его воли. По закону это считается похищением.