Волк в первое мгновение ощерился было, но женщина с молодым голосом положила ладонь ему на лоб — и он смирился. Притворяясь обычной собакой, бежал рядом с подводой, куда уложили того, без которого жить нельзя. От него несло смертью, Волк только и сумел, что лизнуть слабую, почти неживую ладонь.

Противник-то не торопился — бросать. Наоборот. Как стервятники на Россию накинулись, каждый норовит кусок пожирнее отхватить. На Дальнем Востоке японцы лютуют, американцы от них не отстают, да еще и про Сибирь не забывают. И французы туда же, и турки, и румыны.

Хаджи даже винтовку с плеча сорвать не успел. И первая его схватка получилась совсем короткая. Или, может, длинная — он просто не запомнил. Вот ухмыляется, поднимая обрез, бандит — и вот он уже лежит с кинжалом в горле. Оглянулся, не нужна ли кому из отряда помощь…

Такому… Глядя вслед двум, таким непохожим, фигурам, Левашов погладил скальные обломки, из которых когда-то сложили изгородь. В родных-то его краях все больше частоколы да плетни, а тут и вот такие встречаются. Дом, где когда-то квартировал один из нижних жандармских чинов.

В доме — как в любом горском доме — оружие имелось, конечно. Кинжалы, сабли, два ружья, даже пистолеты. Но то в доме… Вилы, что стояли в углу, тоже при сноровке могли стать оружием. Вот только Хаджи с ними никак невозможно управиться — росту не хватит.

На душе становится легко и приятно. Словно тревога растворилась, соприкоснувшись с его словами, как сладкая вата, которую кинули в чай.

Разве мы не должны ненавидеть друг друга? Будто главному злодею в фильме по ошибке подсунули чужой сценарий, и теперь ему приходится играть доброго волшебника.

В нем есть что-то притягательное: умение слушать, загадочный образ, глубокие переживания...

Мысль о том, что без Марка моя жизнь – как этот зал, полный людей, с которыми не о чем говорить, – рвет изнутри на части.

В груди распускается что-то теплое, невесомое, будто крылья вырастают за спиной.

Человека по умолчанию считают хорошим, пока он не сделал плохое

У любого найдется парочка-другая ненавистников, а уж у успешного предпринимателя и подавно.

И вот еще что: кто громко кричит о мести, тот порой и делает грязную работу сам.

Хочешь войны – иди к тем, у кого она в крови. Я выбрал путь, где дела надо решать холодной головой, а не кулаками. И это не святость, это прагматизм.

Ведь женская месть – страшная сила. Это только в мусульманских странах многочисленные жены живут дружно, обхаживают своего господина и растят детей. Хотя я и подозреваю, что многоженство выглядит не так уж и радужно. Каждая женщина желает быть единственной и не хочет делить супруга ни с кем.

Лира вышла на балкон, тихо подошла к профессору сзади и обняла его за талию. Она прижалась к спине, чувствуя тепло кожи, и закрыла глаза, утопая в прикосновении.

Она бы вышла сюда, даже если бы тут была зима и мороз, или под проливной дождь, или на край пропасти, потому что с ним не имело значения где. Это было правдой.

Она знала, что если он и монстр, то самый лучший и только для нее. Ей хотелось его всего: тело, душу, тепло, внимание.

Он спас их для нее. Лира почувствовала прилив нежности и любви, восхищения к этому человеку.

Когда, казалось бы, жизнь лишилась всех красок, и остался только серый цвет, вдруг появилась надежда. Это был нужный человек и подходящее время.

Страхи — это лишь неуверенность. А Лира очень хотела верить в себя, а лучше — в них.

Воздух был невидим, но когда я накрыла ее руку своей, то почувствовала, как он закружился, щекоча тыльную сторону ладони.

Я правда очень за тебя рада. А я чувствую себя ближе к своему стулу, потому что не вставала с него весь урок.

Твои силы раскрылись быстрее, чем у любой знакомой мне ведьмы, и с этого момента твоя энергия будет только расти. У тебя есть годы, чтобы найти свой путь.

Гулкая пустота отозвалась в моей груди, и как бы сильно мне ни хотелось ухватиться за это притяжение, я знала, что оно даже близко не походило на истинную принадлежность. Эта призрачная надежда вдребезги разбивала мне сердце.

Физические раны зажили, но душевные оказались глубже. Похоже, страхи из моих снов прокрались в реальность и играли со мной злую шутку.

Моя магия разлита по венам, как лава, у которой нет выхода. Я даже не знаю, в чем моя проблема.

Мне хотелось оставить на своем теле не просто ее внешность, а ее душу.

Мы официально пересекли черту, и я сожгу за собой мосты, чтобы дороги назад, к простой дружбе, больше не существовало.

Забавная штука с родственными душами: они очень похожи на тебя. Ты ждешь, что кто-то новый ворвется в твою жизнь и унесет тебя в облака, но это не так работает. Родственные души растут вместе. Когда ты посмотришь ему в глаза, ты увидишь себя.

Сердце пропустило удар – это не любовь, это аритмия.

На фоне ее золотого сердца мое казалось совсем тусклым и черным.

Она добрая и нежная, всегда следит, чтобы все вокруг чувствовали себя хорошо. Но будь моя воля, ее потрясающие улыбки доставались бы только мне.

Запах навевал уют и спокойствие. Я его обожала и использовала экономно.

За несколько недель знакомства он умудрился стать важным для меня. И он так многое мне давал.

Я хотел быть рядом с этой девушкой, держать ее за руку, поправлять волосы, быть опорой. Хотел познакомить ее с мамой.

Мне нравится называть тебя мышонком, Джери. Но, если тебе не нравится, могу называть тебя Волшебной.

В красивых пепельных глазах плескалось что-то непонятное. Грусть, нежность и что-то еще. Мне было спокойно и приятно находиться рядом с ним.

С тобой все прекрасно. Ты умна и красива, несмотря на то, кто и что тебе говорил. Ты — это ты.

Укай молча перелистнул страницу и показал еще несколько обрывистых фраз. Инабе…………а…………………третья глава……………..в………………..нет. Вероятность……………….соучастники……………..так……………..в таком……………..очевидно. …………………..тигр……………… ………сила притяжения солнца, луны и звезд……………..значит, преступник…………мир…………о…………….

— Ясно! — сообразил я. — Поэтому он и отволок меня из кабинета в гостиную. Когда мы обнаружили, что щеколда опущена, мне показалась нелепой мысль о том, что преступник решил окопаться в кабинете. А ему лишь надо было изолировать комнату на время, достаточное для того, чтобы сжечь улики. Теперь надо понять, что именно он хотел сжечь…

— Почему мы не обнаружили следов второго преступника, ведущих из дома? Когда Элиса ударили по голове, снег уже прекратился. Даже если преступник пришел сюда во время снегопада и поэтому не оставил следов по пути сюда, должна была сохраниться цепочка следов, ведущих из дома. Однако мы не нашли ничего. Значит, преступник все еще в доме.

Мы оба знали, что в кабинете установлена накидная щеколда. Классическая, как из старых детективов, опускающаяся сверху в гнездо. Макабэ упоминал, что поставил ее, потому что «какой же кабинет детективщика, пишущего о преступлениях в запертых комнатах, без щеколды»?

— Смотрите! — указал я. Как раз в этот момент тяжело бредущий среди деревьев в сторону речки незнакомец миниатюрного телосложения остановился, обернулся и посмотрел в нашу сторону. Я ясно разглядел красно-черные шрамы, похожие на ожоги, которые тянулись от его правой щеки к основанию шеи. Все как рассказывала Махо.

— Полицейские обязаны неукоснительно следовать букве закона, даже если в нем очевидные дыры. Из-за этого порой они пасуют пред лицом зла. Я же в этой войне как партизан, обладающий определенной свободой суждений. Конечно, одинокий партизан посреди целой армии полицейских мало на что способен, но все же, думаю, порой может оказаться очень кстати.

Вот Бафомет превратился в огромного зверя с телом быка и головой льва, он попытался вцепиться в горло противника… и тут же Мортус стал гигантским скорпионом и нацелил на Бафомета огромный хвост, вооруженный страшным жалом.

Но священная фибула сохранилась, ее хранили как зеницу ока, передавали из рук в руки, и, когда она попадала к человеку, который был способен в полной мере воспринять священную силу и направить ее в нужное русло, на свет появлялся великий мастер…

Когда его предупредили, что он попадет в чисто женский коллектив, Арсений не имел ничего против. Он любил женщин, и женщины любили его… Но это! Эти отвратительные тетки… мало того, что они раздражают его самим своим существованием, они еще и травят его, как таракана дихлофосом!

Сейчас я очнулась от мыслей и осознала себя в чужой квартире, точнее, не в квартире, а в подвале, где из дверей вылезают решетки, а шкафы сдвигаются сами собой.

Снова я ехала в метро и думала о своей жизни. Казалось бы, люди разводятся, снова женятся, заводят еще детей, а потом как-то все это совмещают.