…Я вызывала в людях только два чувства – жалость и желание покормить…

Мортибус на связи. Хочу тебя обрадовать: я очень доволен результатами твоей работы. Поэтому у меня для тебя есть последнее задание. Оно же самое сложное.

Мы не роботы с фиксированными механистическими ответами на команду. Мы не можем знать, где остановимся, пока не отправимся в путешествие. И не можем повторить это путешествие, однажды его завершив.

Мы живем на планете неопытности с неизвестным будущим и вынуждены принимать решения, основанные только на прошлом, которое может оказаться ограниченным руководством к будущему.

Не важно, с какой серьезностью и религиозным пылом мы отстаиваем взгляды, они не изменят законов, регулирующих естественный мир.

Мы хотим, чтобы у каждой проблемы было решение. Возможно, поэтому мы наслаждаемся романами, компьютерными играми и фантастическими мирами в кино, где видим действия, связанные с результатами.

Изменения, медленно происходящие по мере приобретения жизненного опыта, ускоряются во время кризиса. Пережив один кризис, мы становимся другими людьми и к следующему подойдем иначе.

Оглядываясь на века научного прогресса, мы видим, что великие теоретические триумфы не обходились без вычислительных преобразований, которые помогали понять поведение системы, так что ученому оставалось просто наблюдать за явлением и делать заметки.

От любви до ненависти один шаг

Скорее всего, это какой-то заговор

Отдохнем немножечко

Я не искал мистики, она меня нашла

Хайпанем немножечко?

Я держу в рука весь российский интернет

Филологи поодиночке не живут. Совсем как хомячки… Филологическая особь не приспособлена к одиночеству. Трындеть об одиночестве — сколько угодно, а посидеть хотя бы минутку в комнате без людей — ударяются в панику.

– Анна действительно была очень милой. Она не была обязана приходить сюда и делать то, что делала, но она сама этого хотела. Я… я очень надеюсь, что вы найдете того, кто это сделал. – Мы уже нашли его, мистер Дрюс, – сказал Декер. – Теперь нам просто осталось узнать, почему он это сделал.

– Очень хорошо, но мы и так знаем, от чего он умер. Огнестрельное ранение в голову, нанесенное самому себе. – Да, но это еще не все. – Что? – Похоже, этот человек уже был мертв, когда стрелял в себя.

– Похоже, Дабни произнес набор слов, в котором не увидел абсолютно никакого смысла никто из присутствовавших. – Полная галиматья? Следствие травмы головного мозга? – Ну, поскольку я сам перенес травму головного мозга, могу сказать уверенно: то, что одному человеку кажется галиматьей, для другого может стать откровением.

Достав телефон, Декер с разочарованием увидел, что под землей связи нет. Проклятье! И тут он вдруг почувствовал, что рядом с ним находится еще кто-то. Потому что этот кто-то только что приставил ему к спине дуло пистолета.

Фотографии папы у нас нет, но Чави ведь ушла не по своей воле. Папа же – по своей.

Потом заскрипела дверь, и я услышала мамин крик, резкий, отрывистый, пронзительный. Фрэнк побежал к ней и встал на пороге, не давая ей войти и со слезами на глазах умоляя ее позвать меня. Увести меня от Чави. Никогда не забуду цветы – разложенные вокруг Чави и у нее в волосах, – желтые, как солнца, хризантемы…

Грязный снег – едва ли не самое отвратительное, что есть на свете. Улицы, однако, расчищены, и тротуары чуточку синеют от соли. Впечатление такое, словно идешь по зарезанному смурфику.

Пересекающий горло разрез выглядит чистой линией, потому что без сознания она сопротивляться не могла. Ни боли, ни страха. У нее не будет шанса пасть подобно Дарле Джин; она не испытает соблазна, не совершит предательства. Сорайда Бурре навсегда останется хорошей девочкой.

Когда нас любят, мы всегда становимся лучше. Ничто не в силах заменить этого.

Семейная жизнь заканчивается не потому, что вы сказали что-то не то, а потому, что вы что-то не сказали.

С усталой покорностью Дэниел потер глаза, словно, стирая заманчивые картины, представшие перед его мысленным взором. – Не уверен, – пробурчал он, – Клодетт совсем не просто завоевать. – Ну, разумеется, не просто, – хмыкнув, согласилась Розалинда. – Иначе за нее не стоило бы и бороться. Верно?

Новая шапка выглядела гораздо серьезней — шапка второго поколения. Она представляла собой что-то вроде невысокого кивера из какой-то толстой на взгляд фольги. Фольга держалась на околыше, сделанном, в свою очередь, из полосы серебристого пластика. С одной стороны к нему была приделана вдобавок плоская коробочка вроде мобильного телефона, сверху — похожие на рога выступы.

Как приятна эта дополнительная жизнь, которой мы раньше не замечали! Вдруг подаренная нам просто так, ни за что! Могли бы ее и не увидеть, если бы не поплыли сюда! Мы и своей-то жизни порой не замечаем. А так, с воды, все идет перед нами не спеша.

Обнявшись, перешептываясь, заглядывая в ладони друг друга, как в берестяные ямы и земляные кузова, они называются сестрами и совершенно нечувствительно тискают друг друга: игрушечная мать и приемная дочь, старшая сестра и младшая сестра, Вера в силе и духе Феофании и больная девочка в образе Феофании.

С помощью магических ритуалов свои великие открытия делал Исаак Ньютон. Для него не существовало различия между наукой, религией и оккультизмом. Официально Ньютон считается отцом классической физики, поскольку он открыл закон всемирного тяготения, сформулировал постулаты небесной механики и построил первый в мире зеркальный телескоп. Но парадокс в том, что Ньютон никогда не считал себя ученым!

Последние открытия ученых свидетельствуют, что в сверхъестественных способностях людей, переживших какое-то значительное потрясение, травму или даже клиническую смерть, ничего сверхъестественного нет. Сплошная физика.

– Хотите обыскать мои карманы? – Мы считаем, что вы достали содержимое сумки и передали его кому-то в толпе. – Что? – Если вы являетесь второй неизвестной фигурой, то почему бы не быть третьей? – Чепуха, – сказал Ричер. – Джек-прочерк-Ричер, вы арестованы за преступный сговор с коррумпированными и находящимися под влиянием рэкетиров организациями. Вы имеете право хранить молчание...

Потом Аарон спросил про его текущий адрес, что привело к оживленному обсуждению. – У меня нет постоянного адреса, – ответил Ричер. – И что это значит? – спросил Аарон. – Ровно то, что я сказал. Мои слова имеют вполне определенный смысл. – Вы нигде не живете? – Я живу в самых разных местах. Провожу где-нибудь одну ночь и двигаюсь дальше.

– Где вы ее нашли? – спросил Ричер. – Под кроватью, во второй спальне, – ответил один из сержантов военной полиции. – Там, где спят мальчики. Толстяк не был криминальным гением. – Это книга шифров? – спросил майор разведки. Ричер покачал головой. – Нет, – сказал он. – Ответы на школьный тест.

– Я не собираюсь стрелять в вас, доктор Делавэр. Хотя следовало бы. И как правильно реагировать на такое сообщение? «Вот спасибочки, что разъяснили». «Надеюсь, что вы не передумаете». «Х-м-м-м. Похоже, что вы… одержимы мыслью об убийстве». Если сомневаешься, лучше молчи. И хотя в моей работе сомнение – часть повседневной практики, совет все равно хорош.

Через три минуты, когда я уже бултыхался в самом кошмарном сценарии, раздался телефонный звонок. Голос Майло сказал: – Это я. Ты в безопасности. – Ты уверен… – Поверь мне, ты в безопасности. А вот я только что обзавелся новыми проблемами, да еще какими…

– Ну, конечно, вы никогда, – снова оборвала меня она. – Вы просто доктор Никогда. И это из-за вас бедный ребенок никогда теперь не узнает жизни, которой он достоин. Разгладив на коленях габардиновые слаксы, она положила левую руку на тонкую кожу своей сумки цвета виски и погладила ее. – Я не собираюсь стрелять в вас, доктор Делавэр. Хотя и следовало бы.

Он врезался в кого-то головой. В кого-то твердого, каменного. Выдохнул: – Простите, простите… И понял, что налетел на парковочный автомат.

– Знаешь, что в домашнем насилии самое печальное, Мэтт? Жертвы боятся неизвестного будущего, боятся одиночества. И они находят оправдания – почему нужно остаться, почему нельзя выгнать обидчика… – Чтобы он за рыбками ухаживал? – Именно.

Дядя и тетя, тоже члены «Братьев», объяснили осиротевшему племяннику – мол, родители его были такими хорошими людьми, что Господь рано призвал их к себе. Им повезло.

Лорна лежала в ванне. Под водой. Невероятно, изумительно красивая. Совершенно неподвижная. Рядом плавал фен. Нет. О, Боже, нет!

То есть он наполнял изнутри свой образ, который должен был жить и играть в этой сцене, несмотря на то, что его герой молчал.

Мы вышли на балкон, и он так тихо говорит: — Саш, ну ты меня прости. Я был неправ. Я думал, ты несерьезный человек.

Стал соображать, как мне восстановить в их глазах свою репутацию. И заметил качели. Я ведь в деревне чемпионом был, крутил «солнышко» аж сто пятьдесят раз!

Сложнее всех предметов мне давались история КПСС и политэкономия — потому что ложь запоминать трудно.

Я стал работать с шести лет, возил копны — зарабатывал трудодни.

А еще цыганка сказала: — Младшенький прославит семью, знаменитым будет. Это она имела в виду меня, я был последним ребенком в семье, младшеньким, и мамой люби- мым.

Длительное шумовое воздействие — скажем, живёт кто-нибудь недалеко от оживлённой трассы и получает свои ежедневные 50–55 дБ — будет означать то же самое, что затянувшийся стресс: большие проблемы со здоровьем, об источнике которых человек даже не подозревает.

Вообще репродуктивное клонирование вымерших животных является одной из самых любопытных сфер приложения генной инженерии. Первая и единственная относительно удачная попытка случилась в 2009 году: в Испании клонировали самку пиренейского горного козла букардо, который вымер по неизвестной причине ещё в 2000-м.

У среднестатистического жителя Российской Федерации, считающего себя русским, в результатах анализа с лёгкостью обнаруживается массовое присутствие украинских и белорусских генов, нередко превышающих по процентному соотношению количество генетических следов из Центральной России. Немалую часть генома, от 10 до 20%, зачастую составляют финские гены.