— Не знаю. Может, они ничего и не проверяли. Мне кажется, они просто решили, что это она, потому что тело было найдено в квартире Нанаэ. Наверняка так и было. Полиция ничего не проверяла. Я сказала, что это Нанаэ, поэтому они поверили мне и прикрыли дело. Но это была другая девушка. Это была не Нанаэ, но все закончилось так.

Из этого вытекала еще одна проблема — родители Харуто об их планах ничего не знали. И когда Токо сообщила им о беременности Сати, они, по всей видимости, ужасно запаниковали. Фумика не знала, стоит ли говорить им правду, но решила, что лучше будет обо всем умолчать: ведь если операция не удастся, им придется переживать двойной шок. Вот так все и кончилось.

— Я тоже подумал, что это не очень хорошая идея, — спокойно сказал Камио. — Я понимал переживания госпожи Ямамото, но все же было бы слишком жестоко разрушать воспоминания о человеке, которого вы искренне любили. Если бы что-то пошло не так, вы могли бы наложить на себя руки. К тому же я не хотел порочить честь покойного. Поэтому я придумал другой план.

Она даже пыталась заставить себя не думать: если забыть все, что она узнала в Йокосаке, то можно будет вернуться к своей прежней спокойной жизни. Но Юдзуки лучше всех понимала, что это невозможно, и после долгих раздумий решила выяснить правду, зная, что будет больно. Но если бы Юдзуки оставила все как есть, это мучило бы ее всю жизнь.

Сжав телефон, она в последний раз обратилась к Богу, моля о чуде. Но, к сожалению, дальше Камио сказал: — Он скончался. В одно мгновение из тела исчезли все силы. Сознание поплыло. И в голове остался только звук контрабаса.

— В этом есть смысл. Думаю, Такэути прознал, что Кадзуми стала богатой вдовой, и начал охоту за наследством. И если бы он выставил это убийством при ограблении, никто бы не заподозрил его, потому что они не виделись почти тридцать лет.

В глазах общества Доминик был неприкасаемым божеством. Но мне он казался дьяволом во плоти. И вот я двигалась в преисподнюю вместе с ним.

Память — наша совесть. Мы учимся быть людьми, ошибаясь и получая шрамы. Без памяти мы уничтожим друг друга и самих себя. С потерей памяти Лео лишился шрамов на сердце, которые делали его хорошим человеком...

Когда в мире, где чудовища прячутся в стенах дворцов, появляется кто-то, способный истребить чудовищ, этот кто-то становится героем, которым все восхищаются.

пустоту во мне может заполнить лишь Лео.

Мы рождены, чтобы носить маски, быть кем-то другим — только тогда нас любят: когда мы соответствуем ожиданиям, не пугаем своими больными душами.

Когда в мире, где чудовища прячутся в стенах дворцов, появляется кто-то, способный истребить чудовищ, этот кто-то становится героем, которым все восхищаются.

Иногда выход можно найти лишь во тьме, когда кажется, что спасения нет.

В этой стране есть все. Самые разные вещи. Но только надежды нет

Никто от тебя ничего не ждёт, посмотри уже правде в глаза!

Смех посторонних людей – в некотором роде проявление насилия.

Видеть реальность — значит отказаться от ожиданий, от предвзятости, не выдавать желаемое за действительное, видеть все как есть.