Хотеть нравиться другим – совершенно естественное и вполне невинное желание, если только оно не становится всепоглощающим и не ведет человека к глупым или нескромным поступкам. Учитесь узнавать и ценить похвалу, которая заслуживает того, чтобы ее получить, и вызывайте восхищение хороших людей тем, что вы настолько же скромны, насколько и красивы.

Пожалуй, я пойду прямо сейчас, прежде чем я успела подумать об этом и испугаться.

Радости быстро идут на смену горестям, и я склонна думать, что перемены уже начались.

Любовь изгоняет страх, а благодарность способна победить гордость.

Когда вы чувствуете, что недовольны своей судьбой, вспоминайте о дарованных вам радостях и будьте благодарны.

Смертные часто боятся того, что не понимают.

Философский трактат о взрослении и природе реальности Booklist

Vita Nostra по-прежнему остается одной из самых «читабельных» книг на русском языке — настолько реален созданный в книге кривой, странный и страшный мир Анастасия Завозова — главный редактор Storytel

Продолжение одного из лучших романов Дяченко. Эмоциональная насыщенность произведений Дяченко запредельна, они требуют от читателя такого самоотождествления с персонажем, что это можно сравнить только с острой влюбленностью... Журнал «Питерbook»

А потом я танцую. Танцую так, как никогда не танцевала. И дело не в красоте танца, не в том, чтобы кому-то понравиться или угодить, — важен момент.

А ниже, среди равнины Полупустой, Раскинул бы я руины И недострой. И он воплощал бы вроде, Как напоказ, Что было до нас в природе И после нас. Ты можешь быть трижды воин И господин, Но сколько бы ты ни строил – Конец один, И эти напоминанья Весьма важны Для ясного пониманья Своей цены.

У Бога не было родителей, он круглый сирота, И потому на местных жителей он смотрит свысока, И это видно в нем по почерку, масштабам, куражу И кой-чему иному прочему, о чем я не скажу. Когда он строил, возвеличивал, творил и размещал – Его никто не ограничивал, никто не запрещал, И потому в его ментальности, от мошек до планет, Не только нет сентиментальности, но даже Бога нет.

Вот вымрут все, кто помнят Бога, Жар рук его и грозный смех, Когда всего казалось много И хватит, думалось, на всех, Вот вымрут все, кто помнит Лота, Волну потопа, корку льда, Вот вымрут все, кто помнит что-то. Вот вымрут все. Но и тогда.

Но я не боюсь умереть. Может, дети умирают, чтобы их родителям стало легче. Если меня не станет, моя мама сможет еще раз выйти замуж и родить здорового ребенка.

Я вдруг ясно поняла, что в любой момент может случиться что-нибудь страшное. Например, можно вдруг начать заикаться. Так, что слова из себя не выдавишь. И никто, совершенно никто не будет в этом виноват. И никто не понесет наказания. А еще я убедилась в том, что самые ужасные расправы достаются тем, кто их вовсе не заслуживает.

Родители и воспитатели считали, что излишняя эмоциональность у ребенка — признак психического нездоровья. Нормальный ребенок должен быть послушен и тих. Он не имеет права кричать, орать, плакать, громко смеяться, грустить. Из нас с младенчества выбивали все эмоции и присущий только детям интерес к жизни.

. …родители заводят новых детей, когда старшие надоедают. Моя мама завела мне брата, чтобы я стал более ответственным и перестал быть эгоистом. Но теперь она занята не мной, а братом. Так что она для себя его заводила, чтобы забыть про меня.