Та подбежала к бочке, проверяя, плотно ли та закрыта, и увидела в ее крышке трещину. Удивившись, попыталась просунуть в нее ноготь — большая деревянная планка оторвалась. В нос ей ударил сильный отвратительный запах. Она заглянула внутрь бочки… И тут же Ван Чжэ, наливавший толстяку чай, чтобы тот прополоскал рот, услышал оглушительный вопль.

— Когда его эмоции немного улягутся, я хочу с ним поговорить. — Фан Му смотрел прямо на Бянь Пина. — Ответы у него. — Хорошо. — Тот отвел взгляд, чувствуя, как сердце начинает колотиться. — Я все устрою. Хорошо знакомый ему Фан Му вернулся.

Тело взрослого мужчины, с поникшей головой и опущенными руками, «стояло» у стены. Этому жуткому вертикальному положению оно было обязано десяткам полос серебристого скотча, плотно приклеившим его к поверхности.

Дверь была приоткрыта лишь на небольшую щель, однако даже так было видно обилие брызг крови на кафельном полу.

Фан Му усмехнулся. — Готовлюсь к лекциям, преподаю, работаю над проектами — тихая, спокойная жизнь… — Но это не то, чем тебе в первую очередь следует заниматься. Управление общественной безопасности, полицейский вуз — эта форма ведь все еще на тебе? — Бянь Пин взглянул на него. — Тебе стоит принять свою судьбу как данность. То, что предназначено тебе делать, от тебя не убежит.

Тяжелые удары отдавались в ушах. Из левого глаза хлынули слезы. Он в отчаянии замотал головой. Хватит! Дверная коробка уже треснула. После каждого удара добротная деревянная дверь на мгновение прогибалась, а затем возвращалась на место. Нож по-прежнему неподвижно торчал из полотна, поблескивая холодным блеском.

Плохой спуск может свести на нет счастливое восхождение.

Если, проснувшись, вы обнаружили, что у вас ничего не болит, знайте, что вас уже нет среди живых.

Поступки в человеческой жизни похожи на еду, а мысли и чувства — на приправы. Плохо придется тому, кто посолит черешню или уксусом польет пирожное…

Мысли при соприкосновении со словами точно так же быстро гаснут, как слова при соприкосновении с мыслями. Нам остается только то, что сможет пережить это взаимное убийство.

Все учили нас только работать, и никто — жить.

Один из верных путей в истинное будущее — это идти в том направлении, в котором растет твой страх.

Чтобы снова стать самим собой, нужно уметь сопротивляться, но теперь этому не учат.

Тот, кто сознательно отрекается от мира, в действительности стремится избавиться от этой лжи.

Надежда становится личной проблемой каждого человека.

Гордость – необходимая вещь, но это не значит, что ее нужно выставлять перед другими. Это очень личное чувство, и выносить его на люди не стоит. Гордость нужно развернуть внутрь себя.

Наша современная жизнь – всего лишь борьба за выживание.

– Хм, а каким образом я могу выздороветь? – спросил сам себя Уихара. Ответ был прост: наконец появился человек, которого он должен был убить.

Наследник корпорации «Саён». Сын председателя Ли. Кто он?

Как же я устала… «Я беспокоюсь за тебя». …Почему он переживает за меня? Он даже не догадывается, что я проникла в школу, чтобы убить человека.

Я боюсь, что меня тоже могут охватить эти чувства. Школьная форма и притворство сделали меня слабой.

...здесь все поехавшие. Но это… значительно облегчает задачу.

ТЕПЕРЬ НАШ ЧЕРЕД.

Председатель Ли — глава корпорации «Саён», являющейся по совместительству крупнейшей преступной организацией в Южной Корее... в тот день я потеряла все.

Самый страшный кошмар – не тот, от которого мы просыпаемся, а тот, который рискуем пережить наяву.

Над некоторыми отношениями не властно расстояние.

Следовать за своей мечтой не означает отказываться от своих границ: нужно просто понять, что дает жизнь нашей душе, заботясь при этом о том, кто мы есть.

Лишь любовь – подаренная или полученная – на самом деле спасает нас.

Жизнь создана не для того, чтобы быть идеальной. Она создана, чтобы ее прожить.

– Ты пахнешь… – Как любовь? – снова улыбаясь, перебиваю его. – Нет., – Он отстраняется и серьезно смотрит на меня. – Ты не можешь пахнуть как любовь. Ведь ты и есть любовь.

Если я не нравлюсь тебе грустной, в слезах и подавленной, то ты не заслуживаешь меня, когда я смеюсь.

– Если я спящая красавица, то где же мой поцелуй, который должен меня разбудить? – игриво улыбается Илья. – В сказке, Лукин, в сказке, – останавливаюсь и смотрю прямо ему в глаза. – Поможешь мне попасть в сказку? – Вв его глазах читается чистое веселье и, возможно, какой-то огонек желания.

Вновь вспомнив об Илье, я ощущаю где-то глубоко внутри укол разочарования от того, что так легко впустила его в свои мысли. И как теперь его оттуда выгнать, я, к сожалению, пока не знаю.

Эта девчонка с ее дерзким взглядом и упрямым характером вползла мне под кожу, как заноза. Я всегда думал, что наши стычки – это просто игра, искры от трения двух противоположностей. Но теперь, после той ночи, все изменилось

Я останавливаюсь всего на секунду, бросая на него испепеляющий взгляд, а затем ускоряю шаг. – Малышка, – шепчет он, не отставая. – Лукин, – шиплю я. – Во-первых, нет. А во-вторых, у тебя что, фетиш предлагать такое, когда наши друзья рядом? – Не могу сдержаться, когда ты так близко, – дразнит Илья. – Придумай, как можно решить этот вопрос, и отстань от меня. – Не могу думать, когда ты рядом.

— Я люблю тебя. оС самого первого дня, как я тебя увидел на вводном инструктаже, ты не выходила у меня из головы. Я думал, это из-за того, что ты обошла меня и стала лучшей в наборе. Думал, из-за того, что ты меня в упор не замечала. Но понимаешь... Ты меня просто бесила. Бесила тем, что улыбалась мне, но в этой улыбке не было ни капли души. Кан Мингён, которая ничего ко мне не чувствовала, прост

— Выходи за меня, Мингён. Она приоткрыла рот, но не нашла слов и снова его закрыла. — И... полюби меня тоже, если сможешь.

На лице этого невыносимо любимого мужчины играл свет. Что бы он ни вытворял, как бы ни вредничал, она не могла злиться на него по-настоящему. Все из-за этой улыбки, которая каждый раз лишала ее воли. «Я люблю тебя, Тхэ Исоп». Мингён ласково коснулась его лица, залитого светом.

Исоп решил глубоко запечатлеть в памяти то, что значил этот блеск в глазах Мингён. «Придется всю жизнь следить за собой», — твердо пообещал он себе.

Исоп решил глубоко запечатлеть в памяти то, что значил этот блеск в глазах Мингён. «Придется всю жизнь следить за собой», — твердо пообещал он себе.

Исоп понимал, что надо бы ответить что-то вроде «спасибо, паршивец», но момент был упущен. Он лишь неловко кивнул. — Удачи там, — бросил Джунсоп. — Псих. Себе пожелай.

– Убивать мы никого не планировали, – с напряжением в голосе заговорил Чарыгин, начиная показания с самого главного. – Это случайно вышло. Просто «пером» припугнуть хотели, а дедок настырный попался. Или слепой. От старости зрение подводило, наверное, вот ножа и не заметил. Как на лезвие напоролся, я до сих пор ума не приложу.

Мужичок заметил обращенные на него взгляды, неуверенно потоптался на месте, комкая в руках газету, и внезапно юркнул за вагончики. – Стой! Милиция! – прокричали сразу несколько голосов.

Преступление было совершено вчера, двадцатого сентября. Как поведал генерал-лейтенант Жемчужный, сторож заявлял, будто его оглушили ударом сзади неизвестные, но отсутствие подробностей в его рассказе и отказ отвечать на простейшие вопросы заставляли предположить, что история с «душком».

– Таким образом, наша главная зацепка на текущий момент – это грузовик, – уверенно сказал Бурцев. – Понимаю, что его появление неподалеку от склада может быть чистым совпадением, но согласитесь, что совпадение весьма подозрительное. То есть проверить эту ниточку необходимо.

Вход затворяли две большие двери, когда-то покрашенные темно-зеленой краской, от которой, ныне полностью облупившейся, остались воспоминания в виде единичных узких неровных полосок, совершенно поблекших. Труп сторожа был обнаружен прохожим не у дверей, а за углом склада. Надо полагать, сторож отошел покурить. Или нет?

Юные бездельники ищут острых ощущений. Ради куража взломали двери на склад – и руки в ноги - больше там делать нечего. Доказали себе, что могут напакостничать. Но, как на грех, наткнулись на сторожа и из-за страха быть задержанными, пырнули старика ножом.

Доля и Недоля вплетали зародившуюся душу в волокно жизни, создавая неповторимый узор под названием „судьба человека“.

Рано или поздно каждой душе случится предстать перед Истиной.

Как важно жить по совести, быть искренней и творить добро.