Кто привык к существующему порядку, застрял в нем, как в болоте, тот не будет делать резких движений. Любая попытка взбрыкнуть только усугубит положение, зловонная трясина затянет еще глубже, подберется к самому горлу и однажды перекроет дыхание. И если несчастный думает, что с этим придет долгожданный покой, он ошибается.

Антон поймал себя на мысли, что вспоминает слова деда: «Если ты куда-то безнадежно опаздываешь, значит, тебе туда не надо».

Возможно, правы те, кто говорит - нельзя огульно обвинять в гомофобии народ, подаривший миру Чайковского и поговорку "Нас ***, а мы крепчаем".

В фильме... видишь только то, что хочет сказать режиссер и что играют актеры. А при чтении ты представляешь себе героев сам, сопереживаешь им, живешь вместе с ними.

Это очень здорово, когда человек с юных лет готов не размениваться на мелочи. С такой жизненной позицией действительно можно многого достичь.

И меня вдруг пронзила мысль - именно пронзила, навылет, как стрела: почему я, Аким Зимин, и другие парни обращаем внимание только на симпатичных девчонок? И говорим между собой только о таких, а незаметных не замечаем. Конечно, их потому и не замечают, что они незаметные. но ведь они тоже люди и тоже ждут внимания! Почему до этого никто не додумался?

Каждый человек имеет право на собственную жизнь, а не на ту, которую придумали ему родители. Тем более когда этот выбор – не минутная блажь, а осознанное решение.

"Сегодня без межировских шедевров нельзя представить никакую антологию русской поэзии" - писал Е. Евтушенко.

- Часто  вы встречаетесь?
- Каждый день. Я чувствовал бы себя несчастным, если бы не виделся с ним ежедневно. Я без него жить не могу.
- Вот чудеса! А я-то думал, что ты всю жизнь будешь любить только свое искусство.
- Дориан для меня теперь - все мое искусство.

Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. "Совесть" - официальное название трусости, вот и все.

Они сидели в Интернете в рабочее время! Кроме того, они завели себе сетевые дневники и писали там про меня гадости! Якобы я бесчувственная сволочь и на кадыке у меня волосы! Про сволочь — ладно, отнесем это на счет здоровой критики, но кадык у меня совершенно нормальный!

Прощай, крыша! Здравствуй, дядя Зигмунд! Дай мне ключик от палаты № 6, чтобы запереться там от всех психов!

Чтоб мне поперек треснуть и вдоль срастись!

Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу! Я глухонемой старый мышь, у которого нету зрений!

В лучшем случае я ничего не увижу. В худшем — некому будет увидеть.

— Ты улыбаться когда-нибудь пробовал?
— Пробовал. Пятнадцатого числа прошлого месяца.
— Постой! Когда это было? Это не тогда вода в пруду завоняла, пошел черный дождь и чайки на побережье сдохли?

Прошу прощения! Я забыл, что вы пьете только кровь помидоров!..

Кажется, события вышли за рамки моей лишенной рамок фантазии!

Здесь нравится только тем, у кого не все дома. Мне, например.

Ржевский, хватит болтать! Ты там сердце забыл... Убери за собой мусор!

Будь рекламой и занимай мои паузы. А еще лучше поработай массовкой на шоу. Когда я пошучу, хлопай в ладоши и ори: «Уаа-а!» Когда я скажу что-то грустное, тогда так: «О-оооо!» И не забывай иметь на лице глупое, но доброжелательное выражение!

Я не виноват, что мне нравятся высокие женщины. Мой дедушка первым браком был женат на богатырше. Я весь в него.

— Ребята, Архимед изобрел сферы, в разработке которых римляне так и не разобрались. Они думали, что сферы существовали лишь для того, чтобы узнавать время или последующие созвездия, потому что они были покрыты изображениями планет и звезд. Это как найти винтовку и считать ее палкой!
— Лео, римляне были первоклассными инженерами, — напомнила ему Хейзел. — Они построили акведуки, дороги...
— Осадные орудия, — добавил Фрэнк. — Общественную санитарию.
— Хорошо, отлично... — сказал Лео. — Но Архимед был единственным в своем роде. Его сферы могут делать множество вещей, но никто не уверен...

... чем чаще ты врёшь, тем легче тебе это даётся.

Сердце – штука нежная. Вот почему с ним надо обращаться осторожно.

"Наверное, все расставания подобны прыжку с обрыва. Самое сложное — решиться. Как только окажешься в воздухе, тебе придется отпустить."

они добрались до Колизея, где дюжина парней в дешевых костюмах гладиаторов дралась с полицией — пластмассовые мечи против дубинок. Перси понятия не имел, что там происходило, так что они с Аннабет решили продолжать идти. Иногда, смертные были даже более странные, чем монстры.

Хейзел моргнула, будто выходя из транса от просмотра Шоу «Персабет».

Когда они с Аннабет только начали встречаться, его мама вбивала ему в голову, что закончить свидание, проводив девушку до двери — это правило хорошего тона. Если это было правдой, тогда он должен проявить свои хорошие манеры и проводить её к началу её эпического одиночного смертельного поиска.

После того, как я умер, папа сделал меня привратником Олимпа. Я подумал: «Чудесно! Олимпийская служба! Гулянки все время!». Только он не упомянул о том, что я должен буду охранять двери в древние земли, вот так я и застрял на этом острове до конца веков вечных. Очень весело.
Он указал на столбы, поднимающиеся над прибоем.
— Тупые столбы. Некоторые люди утверждают, что я создал целый Гибралтарский пролив, распихивая горы. Другие говорят, что горы являются столбами. Что это за куча Авгиева навоза? Столбы — это столбы.

– Э, всякая работа трудна, до времени, пока ее не полюбишь, а потом – она возбуждает и становится легче.

"...все это - фактики в мире Галактики! А она велика и бесконечна..."

Жаль только, бесконечно жаль унцию мозга, которая зря пропадает в твоем пустопорожнем черепе! Взять бы эту единственную унцию и передать павиану, — может быть, ему только ее и недостает, чтобы стать человеком,...

Они настороженно, с любопытством обменивались взглядами, как два зверька, что встретились в лесу и ждут друг от друга нападения.

...у него не хватит честности быть верным даже собственному негодяйству.

Единственное мое подспорье — это моя дурная слава. И, если узнается, что меня соблазнили на честный поступок, я растеряю всех своих друзей.

Преступление само в себе уже содержит кару.

Ее успех, ее похождения, ее национальность и богемная экстравагантность напоминали пуританам, почему актеров в прежние времена хоронили за оградами кладбищ.

Еще немного, и я бы захотел ее. Любовь и смерть, отвращение и сексуальное влечение расположены в крайних точках жизненного круга. Иногда они подходят друг к другу слишком близко, можно сказать, стоят спина к спине. И тогда им остается только развернуться и слиться в единое целое.

Дипломат по самой своей природе не должен стоять за войну… Не должен, хотя часто стоит. По моему, наша единственная задача, даже наше ремесло, в том, чтобы предотвращать войны.

— Мы всего натерпелись!
— И каждая новая беда переполняет чашу. Мы не так устроены, чтобы все это вместить… Это растекается во все стороны: мы слишком малы.

На войне и жизнь и смерть разлучают людей, прежде чем успеваешь об этом подумать.

— Прекратить войны! Да разве это мыслимо? Прекратить войны! Язва мира неисцелима!

Это – мир еще более водяной, чем Земля, океанами покрыто свыше 90% поверхности планеты. Сначала были даже разговоры насчет того, чтобы назвать планету «Аквария», но кто-то подумал, что нет смысла давать ей название, которое может показаться непривлекательным для колонистов; в то же время здесь, похоже, не меньше земли, пригодной для использования, чем на Земле.

Лицо мое было настолько безупречно в своей красоте, что в нем не отражалось никаких движений души.

Человек, готовый на подлость, может совершить ее и на самом деле.

Перед ними лежал город, казавшийся нарисованными на асфальте клеточками.  Солнце медленно опускалось за горизонт, плавило небо, мешая ярко-розовые и голубые краски с азартом молодого художника-импрессиониста. Закат был такой густой, что его можно было пить, как клубничный коктейль.

Если что-то с тобой случилось, значит, либо заслужил, либо тебе послали испытание. И... каждому дается столько, сколько он может вынести...