Целовать его было все равно что стоять на краю обрыва. Прекрасный вид, но ты знаешь, что это смертельно опасно.

Я решила, что влюбляться бессмысленно. В конце концов мы все умрем. Я бы даже так и сказала папе — что я хочу жениться на своем искусстве, как это сделал он после мамы. Искусство никогда не уходит. Оно никогда не умирает. Оно никогда не перестает просыпаться однажды утром.

В этом мире, где каждый намеревался сожрать другого, мы были связаны между собой, жаждущие, безрассудные, слепо верящие в собственные идеалы.

Страх — это временное явление, которое можно преодолеть смелостью и доверием

Любовь — слишком сложная штука, она запускает такие реакции в теле, что сознание не в силах это контролировать.

Поцелуй — это целое искусство, а с любимым человеком это получается особенно ярко, чувственно, откровенно. От мысли, что эта близость существует только между ними двумя нарастает возбуждение. Оно кидает их обоих в омут, из которого сложно будет выбраться.

— Я скучаю по Лайошу, — призналась Ясмин. — Его дом пуст, моя душа тоже. Знаю, что лучше нам не видеться до тех пор, пока не состоится помолвка. Я терпеливая, — она соединила большой и указательный пальцы и провела вдоль рта в знак молчания. Больше ни слова о грусти она не скажет.

Она скучала по его поцелуям, хотя не любила целоваться. Вернее, она не любила это делать с Иво, но с Анхелем готова была умереть в поцелуе. Как может мужество воплощать в себе трепетную нежность?

Любовь разрушительна, она сметает все на своем пути и не имеет преград.

Вы, люди, так зациклены на своем маленьком личном счастье.

Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы рассказал, что люди сейчас далеко не так глупы, как раньше. Больше не выйдет вешать им лапшу на уши.

— Любовь переоценивают, — заявила богиня. — Она сводит людей с ума.

Он не доверяет своим чувствам. У вас, богов, вечно с этим проблемы.

Монстры обычно не стучат в дверь.

— Иногда я скучаю по тишине, — отрешенно ответил Аполлон. — Мир стал громче и быстрее. — А люди? Они изменились? — Нет. Вы раздражаете, как и всегда.

Магия огня считается довольно редким даром. Большинство из нас обладают лишь силой и скоростью по сравнению со смертными. Кое-кто владеет магией льда. Способность вызвать дождь или шторм — это магия стихий. Но огонь — только самые могущественные могут вызвать огонь. В основном им владеют представители королевских семей. Некоторые говорят, будто это означает, что тебя коснулся сам Люцифер.

Давай начнем с лилит, с инкубов и суккубов. Это демоны похоти, главные соблазнители нашего мира. Они питаются желанием. До того, как демоны были заперты в Городе Шипов, лилит свободно бродили по пуританским городам, соблазняя встревоженных смертных. Но также они совращали и демонов.

Порой опасность можно почувствовать еще до того, как успеваешь ее заметить.

Но есть еще кое-что пугающее: в редких случаях, когда демоны переезжают в чужой город, они должны пройти обряд посвящения под названием Адское Испытание. Оно должно доказать, что демонские боги благословляют новоприбывшего.

Между их городами нет связи. Приезжая в новый город, демоны не смогут рассказать о старом. Это одно из условий капитуляции в великой войне с демонами. Кстати, договор был скреплен магией. Пуритане считали, что если демоны начнут общаться друг с другом, то станут сильнее и восстанут против смертных, поэтому никто ничего не может рассказать о положении в Англии.

Демоны полны суеверий. Когда происходит что-то ужасное, это место считается проклятым. В нем поселяются призраки.

Всякий раз, когда кто-то утверждает, что женщины «вот такие» и «такие вот», соответствующие замечания стоит воспринимать как анекдоты.

С каждым глотком щебетание «Агнес» становилось все понятнее. К тому же она, мешая немецкие, английские и японские слова, помогала себе жестикуляцией и даже немножко гримасками – забавно и очень грациозно. Старалась, чтобы гость чувствовал себя свободно, уютно, расслабленно, собственно, затем и нужны хостес.

Шанхайский же опыт говорил, что мастерская еще и прибыль будет приносить, а деньги в их деятельности всегда нужны. И Анна, молчаливая, умеющая быть незаметной, она ведь не только второй радист, она и курьер, каких мало. И на людей у нее чутье. И сходиться с ними умеет. Еще и месяца в Токио не провела, а уже сдружилась с очаровательной девочкой.

Дескать, легкомысленный жуир не может быть серьезным исследователем. Еще как может! Самое забавное, что Рихард даже не притворялся. Ему действительно нравилось все это бессмысленное бурление. И погружаться в цифры – нравилось. А еще он страстно любил мотоциклы, скорость его пьянила, куда там виски…

Так кто она, Агнес Смедли? Агент? Или даже резидент здешней американской сети. Не понять. Хотя Агнес вроде и не скрывалась, не играла в секреты, вроде, вот она, вся перед тобой – а поди прочитай. И постель ничего не меняла. Агнес охотно и страстно окунулась в роман с симпатичным и, главное, умным коллегой, но для нее любовные связи были, быть может, не на десятом, но уж точно не на первом месте.

Россия же приняла его так, словно он был ее потерянным ребенком. «Здравствуй, как хорошо, что ты дома!» Да, дома. Удивительно. Но именно это он и чувствовал – возвращение домой. Здесь даже дышалось словно бы легче. А может, и в самом деле легче: после узких европейских улочек здешние казались странно просторными.

И правда - зачем он это делал? И продолжает делать. Даже судебный процесс сумел обернуть в свою пользу. Не в свою лично, в пользу своей работы. Которая давным-давно стала самым личным, самым важным, стала – жизнью. Тяжелой, подчас невыносимой, но – его. Он сам выбрал.

Но этим я не пытался заставить его отпустить мое горло – просто хотел, чтобы детина хоть немного разжал пальцы. Что он и сделал. Ровно настолько, чтобы я смог ухватить его за мизинец. Без разницы, здоровяк ты или хлюпик, поскольку когда кто-то, кто знает свое дело, хватает тебя за палец, драка заканчивается, даже не успев начаться.

Рука Хауэлла вынырнула у него из-за спины – уже с зажатым в ней пистолетом. Линч и другой федерал, чуть присев, сразу же потянулись за своими стволами. Но Хауэлл не представлял для них никакой угрозы. Пистолет в его правой руке дернулся вбок, а затем взлетел вверх – бицепс на ней напрягся, запястье повернуло ствол в сторону головы. В этот момент мое плечо врезалось ему в живот, и громыхнул выстрел

Вдали, за деревьями, в той стороне, с которой я приехал этой ночью, я увидел огромный столб пламени. На вершине черного холма, в Премьер-пойнт, в полумиле от нас, ярко пылал большой дом, превращая ночь в ранний рассвет.

Согласно предложению Хауэлла, держа язык за зубами, я стану соучастником преступления и нарушу свою клятву. Меня лишат адвокатской лицензии и на десять лет отправят в тюрьму. То, что он просил меня сделать, по сути требовало от меня совершить профессиональное самоубийство. Никакая сумма денег не смогла бы убедить меня согласиться… – Я сделаю это, – сказал я.

– Значит, теперь ты мой адвокат, верно? А я твой клиент, так что отныне все строго конфиденциально? – Верно. Все, что вы мне скажете, разглашению не подлежит и охраняется привилегией адвокатской тайны в отношении клиента, – подтвердил я. – Отлично. Я рад, – сказал Хауэлл, подхватывая с центра стола «Беретту» и втыкая в рукоять магазин. – Потому что собираюсь совершить тяжкое преступление.

Я вышел, повернулся лицом к машине и захлопнул дверцу. И тут же услышал чей-то голос: – Стоять, ФБР! Руки на крышу, быстро!

Так куда ж ты нас посылал, Торопирен, к кому посылал нас ты, хитроумный Лаван, обрекая обоих на вечную жажду, вечную страсть, на иссушающую, разрывающую душу страсть к двуликой женщине-арлекину?

Ты же художник, Лидуся! Художник всегда – хоть чуть-чуть, но аферист.

Она свободна, как летучая мышь в ночном парке. Летучая мышь, от которой надо лишь оберегать свою голову

Мы с ним были сокамерниками в этой проклятой любви.

"Это как судьба однолюба, – заметил дед, – у тебя на пути возникает семнадцатая женщина, и ты забываешь всех, кто были до неё"

Дина Рубина — современный прозаик, лауреат российской премии «Большая книга». Ее романы и рассказы не раз были экранизированы. «Серебряный рудник» — вторая книга трилогии «Дизайнер Жорка». «Пошли мне, пожалуйста, самую-самую… страшно-огромную любовь!» — загадала маленькая Лида. Святой источник неподалеку от серебряного рудника услышал ее. В жизни Лиды появился Цезарь Адамович, самый надежный

Во всех языках мира не найдется слова, которое опишет то, что проживает проводник, который пытается сдержать запертую в своей тени стихию.

Все должно бояться и все должно умирать. Люди забыли об этом. Однажды прогнав духов, они разучились бояться кого-то кроме себя, и мир стал гнить.

Когда тебя поведут на казнь — шагай на нее с радостью. Это главное, что случится в твоей жизни.

Ложь — это такое же орудие, как твой меч. У нее нет моральной окраски, ее можно использовать как во благо, так и во вред. Беда в том, что чаще всего этим клинком владеют подонки, а такие люди, как ты, предпочитают оставаться безоружными.