Наша жизнь полна испытаний и неважно чем они закончатся: провалом или победой. Все есть опыт.

А опыт есть мудрость. Ты был мал и мог умереть…

К сожалению, мы узники своих и чужих страстей. Увы, это говорит о том, что я любознательна, но мир за пределами Цитадели никогда не видела.

Я снова убегаю, и каждый побег от моих истинных все сильнее разбивает мне сердце.

Находясь со своими истинными, иногда я забываю обо всем остальном мире вокруг.

Роудс притягивает меня ближе и забирает пустой стакан из моей руки. — Истинная, потанцуй со мной.

У таких чудовищ, как я, не бывает счастливого конца. Мы заслуживаем только гореть в аду.

Мне хочется закричать, что мне жаль. Что я никогда не хотела причинить ему боль.

Есть два воспоминания, которые разрывают мне сердце, и ее смерть — одно из них. Мы оба знаем, какое второе.

Любое чувство, даже самое отвратительное, направлено на защиту человека. Голод говорит, что надо добыть пропитание, боль показывает на слабое место, которое надо лечить, страх мобилизует силы в минуты опасности. И только любовь делает человека уязвимым.

В каждом человеке таится его собственный демон и, если его не сдерживать и подкармливать потаканием и безнаказанностью, он крепнет, растет и в конце концов неминуемо вырывается на свободу.

Он вдруг понял, что его не интересует ни мир, ни человечество. Его маленькое, персональное счастье заключалось в этой рыжей девчонке.

Любовь делает человека уязвимым. Ради благополучия любимого люди готовы принести в жертву самое дорогое, что у них есть – себя.

Промозглый ветер проникал под пальто, но холода она не чувствовала. Когда ты глубоко несчастен, внешние обстоятельства не так уж и важны.

Воздух был невидим, но когда я накрыла ее руку своей, то почувствовала, как он закружился, щекоча тыльную сторону ладони.

Я правда очень за тебя рада. А я чувствую себя ближе к своему стулу, потому что не вставала с него весь урок.

Твои силы раскрылись быстрее, чем у любой знакомой мне ведьмы, и с этого момента твоя энергия будет только расти. У тебя есть годы, чтобы найти свой путь.

Гулкая пустота отозвалась в моей груди, и как бы сильно мне ни хотелось ухватиться за это притяжение, я знала, что оно даже близко не походило на истинную принадлежность. Эта призрачная надежда вдребезги разбивала мне сердце.

Физические раны зажили, но душевные оказались глубже. Похоже, страхи из моих снов прокрались в реальность и играли со мной злую шутку.

Моя магия разлита по венам, как лава, у которой нет выхода. Я даже не знаю, в чем моя проблема.

Мадам Дастин сомневалась в моей порядоч- ности. Закономерно, в общем-то. Я сама уже в ней сомневалась.

Чудовища всегда находят оправдание своим поступкам, умеют лгать и прятаться. Лгать я училась сама, прятаться меня научили.

Все кем-то притворяются, почему мне нельзя?

— При моем появлении леди редко теряют способность дышать и уж точно не бросаются к моим ногам, — продолжил голос по ту сторону закрытых век. — Они обычно разбегаются.

Я избегала своих отражений почти так же тщательно, как и дождя. А море любила. За горькую соль.

Дикие плетистые розы пахли перед грозой совершенно необыкновенно. Эта часть сада заросла так густо, что остов беседки, статуи и некоторые деревья прятались под ними, как старушки под шалями.

Мне хотелось оставить на своем теле не просто ее внешность, а ее душу.

Мы официально пересекли черту, и я сожгу за собой мосты, чтобы дороги назад, к простой дружбе, больше не существовало.

Забавная штука с родственными душами: они очень похожи на тебя. Ты ждешь, что кто-то новый ворвется в твою жизнь и унесет тебя в облака, но это не так работает. Родственные души растут вместе. Когда ты посмотришь ему в глаза, ты увидишь себя.

Сердце пропустило удар – это не любовь, это аритмия.

На фоне ее золотого сердца мое казалось совсем тусклым и черным.

Она добрая и нежная, всегда следит, чтобы все вокруг чувствовали себя хорошо. Но будь моя воля, ее потрясающие улыбки доставались бы только мне.

Открыв коробку, Гао Нань увидел, что внутри лежит совсем не еда, а, действительно, набор инструментов: завернутый в пупырчатую пленку пистолет, взрывчатка, кинжал, веревка и какой-то чертеж. Ровно в этот момент в кармане зазвонил телефон. Номер был незнакомым, и Гао Нань, даже не задумываясь, инстинктивно понял, что это похититель. Он сразу нажал «Ответить».

– Какой вы решительный, господин Гао… Даже история с утечкой в сеть вашей новой рукописи вас не сломила, глядите-ка – сразу согласны отдать пять миллионов, даже глазом не моргнули! Хм, видно, денежки-то еще водятся… – В голосе сквозило презрение. – Похоже, финансовые возможности великого писателя сильно недооценены.

Зазвонил телефон. Номер был незнакомый, а с тех пор как Гао Нань сменил свой номер, ему звонили только самые близкие. Сейчас же кто-то словно нарочно выбрал именно этот момент, и ничего хорошего это не предвещало. Он взял трубку, и от звуков на том конце провода его сердце сжалось. Это был голос Гао Мань, и он впервые в жизни слышал, чтобы дочка так громко кричала слово «папа».

– Конечно, чушь, никто не спорит, – ответил полицейский. – Но этот доставщик, Чжун Цян его зовут, сам не свой от ужаса, ничего путного из него вытащить не удалось. Он все твердит, мол, призрак убил человека, призрак убил человека… А как этот призрак выглядит и где убитый, не отвечает. Из больницы его сейчас отпустили, но врачи велели ему потом вернуться на лечение.

Вдруг он подскочил и кинулся к столу, за которым сидел во время автограф-сессии, схватил свою новую книгу и принялся листать страницы. На экране за его спиной продолжали мелькать цифры таймера – 2 минуты 30 секунд, – а Гао Нань быстро-быстро перелистывал страницы своей книги. Никто из присутствующих в зале, включая Ду Цзюань, Тао Юйда и У Гуана, не имел ни малейшего понятия, что он делает.

"В здании бомба, через десять минут прогремит взрыв и все взлетит на воздух. Предупреждаю: если хоть один человек покинет помещение – я тут же активирую бомбу, даже не пытайтесь убежать! Ваш единственный шанс – сыграть со мной в игру и за десять минут найти, где спрятана бомба".

Сара открыла конверт, запустила руку и вытащила пачку фотографий. Я наблюдал за ее лицом, ожидая, что его выражение изменится, пока она будет просматривать снимки. Дрожащие губы. Слеза в уголке глаза. Нахмуренные брови. Но ничего подобного.

Я устала от того, что мужская фамилия стоит впереди моей, устала защищать извращенцев с огромными деньгами. Вам реально может всё сойти с рук, если есть средства. И я тому доказательство, как и мои бывшие клиенты.

— Тебе повезло, что худшее, что я с тобой делаю, — это развод. Мои слова звучат мягко, почти успокаивающе. — Это угроза? — На его лице появляется недоверчивое выражение. — Ты же знаешь, я не угрожаю, Боб.

Разве не все так говорят? Это случилось только раз. Случайность, ошибка, совсем не в моем духе, больше никогда не повторится, не имеет значения. Она не имела значения. Да, они все так говорят, но только когда их застукают. Они сожалеют не о том, что сделали. Они сожалеют, что вы узнали.

Выходя за Боба, я знала, что когда-нибудь разведусь с ним, потому что мужчины похожи на юристов: им тоже нельзя доверять. Мне ли не знать, ведь я сама юрист… и Боб тоже.

– Если нас проведут не в гостиную, а в другое помещение, скажем, в приемную для гостей, то это будет еще лучшей возможностью! Пока я буду говорить, придумай какой-нибудь предлог, например, визит в туалет, чтобы ускользнуть. Затем тщательно осмотри место преступления. Включи все механизмы, что найдешь, послушай, какие звуки они издают. Твои уши – единственный ключ к разгадке этой тайны.

– Моя жизнь – не более чем низкое, презренное существование. Но и такой образ жизни имеет место быть. Для некоторых людей внешние обстоятельства вечно становятся «причиной». И перекладывание ответственности на эти обстоятельства становится для них формой счастья.

– Похоже, что они рассматривают это как акт экстремизма. Ассоциация за восстановление прав невидимых людей. Группа людей, которые утверждают, что невидимые люди должны оставаться прозрачными, но государство пытается этому помешать. Действительно, нашлись свидетельства того, что вы посещали их встречу…

– Важно во время поиска орудия не привлекать внимания жертвы. Вот, например, выставленные в шкафу трофеи. Некоторые из них удобной формы, их легко держать. Однако преступник решил ударить жертву пластиной, а не другим трофеем. Догадаетесь, почему?

Он продолжил свои действия. Закончив с дверцами шкафов, начал разбивать стекла витрин. Вскоре вся комната была усыпана осколками стекла. Тиякадзэ поднимал крупные осколки и, перенеся их в места, где стекла было меньше, разбивал об пол. Его поведение можно было объяснить только внезапным помутнением рассудка.

– Нож вонзили в правую сторону груди сбоку, и он сломался так, что острие осталось внутри тела. Я заметил его, потому что оно немного торчит: вот поперечное сечение лезвия. О, не беспокойтесь. Конечно, все улики и доказательства сохранятся. Я всего лишь частный детектив, поэтому не трогаю тело. Вероятно, сначала ему пробили голову этим.

Кошка сидела на мокром поваленном дереве и смотрела в одну точку. Внезапно перед ней появился полупрозрачный силуэт молодого мужчины.В последний момент он обернулся, но посмотрел не на кошку, а на серебристую гладь озера. И растаял.