— Знаешь, для большого страшного Монстра ты ужасно навязчив, — обратился я к существу, которое скривило губы при звуке моего голоса. — Ты намерен нас убить или просто пообниматься захотелось? Совсем запутал меня своими противоречивыми сигналами.

Мой взгляд остановился на Никс. В отличие от прочих, смотревших на ожидающий нас замок, она стояла с закрытыми глазами, запрокинув голову вверх и греясь в сиянии луны. Ее капюшон был откинут, а мягко колышущиеся на ветру волосы в темноте казались жидким серебром. Она была абсолютно прекрасна. И я не заслуживал ее. Ни на секунду.

В прошлый раз, когда сказал нечто подобное, я очень сильно обжегся, но… не могу же я врать, что это ничего для меня не значит. Если мне суждено закончить свои дни, будучи проткнутым мечом, что ж, я готов на это пойти. Если и ты согласна.

Поцелуи и сопутствующие им действия были настолько обычным явлением в Небыли, что их почти ожидали. А вот любви никто ни к кому не испытывал, даже в ретроспективе. Хотя некоторые фейри и привязывались друг к другу, вплоть до возникновения подлинных чувств, настоящая любовь требовала усилий, жертв и необходимости ставить другое существо превыше себя самого.

— Выходит, ты похожа на оборотня! Что ж, вполне справедливо. Из тебя вышел очень красивый неволосатый оборотень.

Я не верю в призраков в буквальном смысле, но я убеждена, что наше прошлое выпускает на нас адских псов, и они гонятся за нами, заставляя нас бежать. Дви-гаться. Жить.

Гордость всего лишь синоним глупости. Она оставляет место для ошибок.

Целовать его было все равно что стоять на краю обрыва. Прекрасный вид, но ты знаешь, что это смертельно опасно.

Я решила, что влюбляться бессмысленно. В конце концов мы все умрем. Я бы даже так и сказала папе — что я хочу жениться на своем искусстве, как это сделал он после мамы. Искусство никогда не уходит. Оно никогда не умирает. Оно никогда не перестает просыпаться однажды утром.

В этом мире, где каждый намеревался сожрать другого, мы были связаны между собой, жаждущие, безрассудные, слепо верящие в собственные идеалы.

Страх — это временное явление, которое можно преодолеть смелостью и доверием

Любовь — слишком сложная штука, она запускает такие реакции в теле, что сознание не в силах это контролировать.

Поцелуй — это целое искусство, а с любимым человеком это получается особенно ярко, чувственно, откровенно. От мысли, что эта близость существует только между ними двумя нарастает возбуждение. Оно кидает их обоих в омут, из которого сложно будет выбраться.

— Я скучаю по Лайошу, — призналась Ясмин. — Его дом пуст, моя душа тоже. Знаю, что лучше нам не видеться до тех пор, пока не состоится помолвка. Я терпеливая, — она соединила большой и указательный пальцы и провела вдоль рта в знак молчания. Больше ни слова о грусти она не скажет.

Она скучала по его поцелуям, хотя не любила целоваться. Вернее, она не любила это делать с Иво, но с Анхелем готова была умереть в поцелуе. Как может мужество воплощать в себе трепетную нежность?

Любовь разрушительна, она сметает все на своем пути и не имеет преград.

Магия огня считается довольно редким даром. Большинство из нас обладают лишь силой и скоростью по сравнению со смертными. Кое-кто владеет магией льда. Способность вызвать дождь или шторм — это магия стихий. Но огонь — только самые могущественные могут вызвать огонь. В основном им владеют представители королевских семей. Некоторые говорят, будто это означает, что тебя коснулся сам Люцифер.

Давай начнем с лилит, с инкубов и суккубов. Это демоны похоти, главные соблазнители нашего мира. Они питаются желанием. До того, как демоны были заперты в Городе Шипов, лилит свободно бродили по пуританским городам, соблазняя встревоженных смертных. Но также они совращали и демонов.

Порой опасность можно почувствовать еще до того, как успеваешь ее заметить.

Но есть еще кое-что пугающее: в редких случаях, когда демоны переезжают в чужой город, они должны пройти обряд посвящения под названием Адское Испытание. Оно должно доказать, что демонские боги благословляют новоприбывшего.

Между их городами нет связи. Приезжая в новый город, демоны не смогут рассказать о старом. Это одно из условий капитуляции в великой войне с демонами. Кстати, договор был скреплен магией. Пуритане считали, что если демоны начнут общаться друг с другом, то станут сильнее и восстанут против смертных, поэтому никто ничего не может рассказать о положении в Англии.

Демоны полны суеверий. Когда происходит что-то ужасное, это место считается проклятым. В нем поселяются призраки.

Всякий раз, когда кто-то утверждает, что женщины «вот такие» и «такие вот», соответствующие замечания стоит воспринимать как анекдоты.

Так куда ж ты нас посылал, Торопирен, к кому посылал нас ты, хитроумный Лаван, обрекая обоих на вечную жажду, вечную страсть, на иссушающую, разрывающую душу страсть к двуликой женщине-арлекину?

Ты же художник, Лидуся! Художник всегда – хоть чуть-чуть, но аферист.

Она свободна, как летучая мышь в ночном парке. Летучая мышь, от которой надо лишь оберегать свою голову

Мы с ним были сокамерниками в этой проклятой любви.

"Это как судьба однолюба, – заметил дед, – у тебя на пути возникает семнадцатая женщина, и ты забываешь всех, кто были до неё"

Дина Рубина — современный прозаик, лауреат российской премии «Большая книга». Ее романы и рассказы не раз были экранизированы. «Серебряный рудник» — вторая книга трилогии «Дизайнер Жорка». «Пошли мне, пожалуйста, самую-самую… страшно-огромную любовь!» — загадала маленькая Лида. Святой источник неподалеку от серебряного рудника услышал ее. В жизни Лиды появился Цезарь Адамович, самый надежный

В тот день, когда требовалось навестить Кастоса в тюремной больнице Таоса, Олшейкер думал, каким образом следует этого ублюдка разговорить. Разговаривать приходилось каждого, кто попадал в их отдел, и таких людей между собой звали мотыльками. Мотыльком был и их Маттео. Между собой они уже прозвали его по-особому: как ту бабочку с черепом на крыльях, Мёртвая голова.