По-моему, лучше смеяться над их горестями, чем плакать над своими собственными.

Плащ на женщине — эмблема милосердия — прикрывает множество грехов.

Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?

...слухи — это первый признак неблагополучия в хозяйстве.

С его прямотой в отношениях с людьми, неуживчивым характером, при полном неумении подхалимничать, пресмыкаться самое подходящее ему место там, на передовой, где все же есть справедливость, пусть одна — разъединственная, но уж зато самая высшая справедливость, — равенство перед смертью.

Человек в шторм управляет большой лодкой, которую бьет волнами. И вот ему внушают, что от его усилий ничего не зависит, зачем держать руль, когда лодку просто швыряет из стороны в сторону. Он бросает руль - и в следующую секунду лодку переворачивает. И только исчезая в пучине, он понимает, что лодкой все-таки управлял и погиб только потому, что струсил.

— У автострады собачья жизнь короткая.

Мы живем в мире, который сами создали. Вольно или невольно, но мы вырыли себе могилу и теперь, леди и джентльмены, сами себя туда загоняем, ложью в том числе.
Майкл Мейсон

Когда у человека болит все подряд, то это нервное. А вот если что-то определенное, то надо уже заморачиваться и лечить.

...Когда у тебя рак, ты больная, лысая и слабая после химиотерапии, мало кто может сделать тебе что-нибудь похуже. ...

Чувство юмора – единственная вещь, которая нужна и девушкам по вызову, и девушкам вообще, больше всего прочего.

Если ты не умеешь за себя постоять, большинство людей теряет к тебе уважение.

Вот несколько перлов на выбор – и то, что они на самом деле говорят читающему их мужчине:
? Целеустремленная = наскучит ему до слез разговорами о своей карьере
? Общительная = неразборчивая в связях
? Энергичная = ввяжется в драку по пути на свидание
? Австралийка = все вышеперечисленное вместе
? Любит поддерживать форму = бывает в «качалке» раз в пять лет
? Добросердечная = недавно брошенная и в депрессии
? Малость чокнутая = малость скучноватая
? Любит качественную выпивку = хочет, чтобы он проспонсировал вечер художественного пи?санья
? Любит животных = отчаянно хочет детей, но вместо них пока только кошки
? Любит детей = уже имеет четверых и ищет кого-нибудь – хоть кого-нибудь! – кто бы платил за них
? Куда подевались все настоящие мужчины? = все местные уже от нее шарахаются
? Любит хорошее вино = глушит «Ламбрини» ведрами
? Любит путешествовать = однажды ездила на Ибицу

Нельзя же плакать и плакать — смиряешься. И тратишь силы на труд без мечты, на белое полотно, белое–белое, как стена.

Найти соответствие между правами и обязанностями, а также «минимум» государственного вмешательства — таким ему виделось решение. «Есть какие— то вещи, — писал он в 1904 году, — которые должно сделать государство. Не потому, что государство сделает это лучше всех, а потому что кроме него это никто вообще не сделает».

Под гильотину можно угодить и хваля революцию, и ругая ее, и совсем о ней не говоря. А в общем, революция, вероятно, отправит на эшафот больше революционеров, чем реакционеров.

Хищные правительства создают великие государства, благородные — их теряют.

Французские революционеры проявили огромный талант в деле разрушения, — он, Берк, отдает им полную справедливость. Но создать они ничего не умеют; они лишь творят во всем мире культ разрушения, — и это, пожалуй, самая скверная и самая вредная часть их дела.

Неудачи можно рассматривать как дар небес, потому что они ведут нас к прорыву. Какую же пользу можно извлечь из неудачи или поражения? Я вижу в любой неудаче по меньшей мере четыре ценных урока:

1. Неудача – прекрасный учитель.

2. Неудача закаляет характер.

3. Неудача мотивирует человека.

4. Неудача помогает ценить успех.

Жизнь без смысла не дает надежды. Жизнь без надежды не дает веры.

Мы не должны жить в ожидании того, что счастье наступит, когда мы добьемся цели или приобретем какую-то вещь. Счастье должно быть с нами постоянно, а чтобы добиться этого, нужно жить в гармонии – духовной, психологической, эмоциональной и физической.

Чаще всего издевательства направлены на самые слабые стороны человека. У каждого свои слабости, и их легко заметить. Порой травля сводится к физическому унижению, но гораздо изощреннее мучители становятся, прибегая к эмоциональному или психологическому давлению.

– Без здоровья ты потеряешь все, ради чего трудился.

В Смерти нет справедливости

– Дуйте в свои рожки, римляне. Я пришел уничтожить вас! Стено!
Из кустов выбежала горгона. Ее ядовито-зеленые волосы и жилетка из «Баргин-Марта» представляли собой жуткое сочетание.
– Да, хозяин! – выкрикнула она. – Хочешь «щенка в одеяле»?
Горгона сунула ему поднос с бесплатными образцами из супермаркета.
– Ммм, – пробормотал Полибот. – Какой породы щенок?
– Вообще-то это не щенки. Это маленькие хот-доги, но они продаются на этой неде-ле…
– Тьфу! Брось это! Наши силы готовы к атаке?

– Ты думаешь, у нее там гнездо? – Фрэнк прищурился, читая надпись. – «Библиотека округа Мултнома».
Ребята перебежали на другую сторону, вошли в холл.
Из всех возможных вариантов Перси выбрал бы библиотеку в последнюю очередь. С его неспособностью к чтению он и вывески-то с трудом читал. Целое здание, забитое книга-ми? Это обещало столько же удовольствия, сколько китайская пытка водой или удаление зубов.

«Маленькая корона», – вспомнил Фрэнк.
Вот что означает слово «василиск». Прежде он считал, что василиски – это громадные чудовища, которые могут превратить тебя в камень своим взглядом. Но настоящие васи-лиски были еще ужаснее. При таких небольших размерах этот сверхмалый снаряд из огня, яда и злобы убить будет гораздо труднее, чем крупную неповоротливую ящерицу. Фрэнк видел, как быстро могут двигаться василиски.

Правила рыцарственности, а не учебники физиологии определили его первоначальный подход к прекрасному полу.

Если вас оправдают, публика будет знать, что вы невиновны. Но если вам, кроме того, заплатят деньги, публика будет знать, что вы абсолютно невиновны.

«Склонность к магии – это врожденное, и не каждому везет родиться с даром»

– Кентавры, – удивился Перси. – Но… тут что-то не так. Кентавры – славные ребята.
Фрэнк фыркнул.
– Нет, нас в лагере учили не так. Кентавры психованные, они постоянно напиваются и убивают героев.

– Но, позвольте вас спросить, – после тревожного раздумья спросил заграничный гость, – как же быть с доказательствами бытия божия, коих, как известно, существует ровно пять?
– Увы! – с сожалением ответил Берлиоз, – ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.
– Браво! – вскричал иностранец, – браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила по этому поводу. Но вот курьез: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!
– Доказательство Канта, – тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, – также неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что кантовские рассуждения по этому вопросу могут удовлетворить только рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством.

Я не из тех, кому мешали дышать и думать, да. Ну, может быть, кому-то и мешали, а еще большему числу людей просто хотелось думать так, что им мешают думать и дышать, но это, в общем, все не про меня.

В людях, которым не жалко еды, есть чуткость и доброта.

Мне нужно понять, что делать, чтобы все возвращалось ко мне вместо того, чтобы всегда уноситься прочь.

— Почему ты ни разу не написал мой портрет?
Они молча смотрели друг на друга, и я в первый раз заметила, что она выше его и в какой-то мере прочнее.
— Ты и дети не имеете отношения к искусству, — сказал он. — Это — другой мир.
— А она имеет? — визгливо закричала Катарина, дернув головой в мою сторону.

Думать тяжело – это Гриша тоже понял, когда повзрослел. А в юности, в молодости – куда как просто, есть чувственность и злость, и злое зрение отважно указует на врагов. Их много, все кругом, привыкшие к оружью руки знают сами.

...истиной был человек, то есть я — миг за мигом, и человек — век за веком, и человек — лик Бога в человеке, и раскаты человеческого смеха в необъятности тайны, и звук его плача во тьме, и я был истиной, и я был человеком.

— Я счастлива какая есть, знаю жизнь, которой живу, и не знаю той жизни, какую мне придется вести, если я разбогатею.

Казалось, все вытекло из души, как вода из дырявого бака.

– Все же у меня остается несравненно больше, чем я только что потерял.

– Я за своих детей доканчивать обязан. Не для того они умирали, чтобы я на задворках со своим горем застрял.

...ты не можешь знать, что значит так любить… Тебе повезло, что ты этого не знаешь, как тебе повезло! – И она повторила: – Ты не знаешь, что это такое…

Она всегда мечтала держать меня на коротком поводке и хотела, чтобы я чувствовал это.