Знаешь, как отличить женщину, с которой стоит создавать семью, от любой другой? Попросить ее сделать что-то явно бессмысленное. Например: "Возьми со стола эту ложечку и положи ее на пол!" Природно умная женщина сделает это сразу и без глупых вопросов, а глупая начнет мяться: "А зачем? А почему я? А какой тут подвох? А почему на пол?"

Он не верил, собственно, не в то, что предчувствия сбываются; он не верил, что они могут быть: у него у самого никогда не было ни дурных, ни хороших предчувствий.

Люди всегда гордятся счастьем — и только им.

Никакого урока нельзя извлечь из смены стихийных, бесцельных действий, порожденных разнузданными страстями, — в первую очередь человеческим тщеславием. Французскую революцию сделало тщеславие.

Живите же жизнью без границ!

Мои лучший совет – выйдите во внешний мир, используйте свои таланты и способности, чтобы сделать жизнь других людей лучше. Помочь мне старалось множество людей, и когда я говорю, что их действия изменили мою жизнь, то вовсе не преувеличиваю.

Рождение первого ребенка – это отличный повод для сплочения семьи. Но когда родился я, моей матери никто не прислал цветов. Это уязвило ее и усилило отчаяние.
Вся в слезах, она спрашивала у моего отца: «Неужели я не заслужила цветов?» «Прости меня, – ответил он. – Конечно, ты их заслужила!» Он пошел в цветочный магазин и вернулся с прекрасным букетом.

Самое важное в любви и вере – действия. Воплощайте веру и любовь в действии, и они принесут великое добро.

– Знаешь, терпеть не могу посадки. Все так быстро приближается. Словно проваливаешься в кроличью нору.

- Почему этот псих гнался за мной с топором? Я же видел его первый раз в жизни!
   - Это подсевший на псиос берсерк с временным опережением плюс один!
   - Кто-о?
   - Поясняю. Если ты щелкнешь его по носу сейчас, он почувствует это час назад. Таким образом, если он за тобой гонится сейчас, значит, ты сделаешь ему гадость в течение ближайшего часа.
   - Ну да! Я кинул в него кирпичом, когда он за мной погнался!
   - Ну вот. Что и требовалось доказать!

– Кстати, а кто такая Гея?
У Хейзел во рту пересохло. От одного только имени… Она изо всех сил старалась не упасть – колени у нее подгибались. Она вспомнила мягкий сонный голос женщины, свер-кающую пещеру и ощущение, будто ее легкие наполнились густой черной нефтью.
– Она богиня земли. – Нико посмотрел на землю, словно та могла подслушать его. – Старейшая из богинь. Большую часть времени она погружена в глубокий сон, но она ненавидит богов и их детей.
– Мать-земля – она что, злобная?
– Очень, – мрачно ответил Нико. – Она убедила своего сына титана Кроноса… то есть я хотел сказать Сатурна… убить его отца Урана и захватить власть в мире. Титан правил долго, а потом его дети, боги Олимпа, свергли его.

– Фавны! Работают в лагере! Умора! – проблеял Дон.
– Фавны – это свободные духи, – объяснила Хейзел. – Они тут гуляют, потому что здесь безопасно гулять и попрошайничать. Мы их терпим, но…
– Ах, Хейзел просто великолепна! – перебил Дон. – Она такая милая! Все другие оби-татели лагеря говорят: «Пошел вон, Дон». А она другая. Она говорит: «Дон, пожалуйста, пошел вон». Я ее обожаю!

Перси перебежал через оставшиеся полосы и каким-то образом сумел живым добраться до разделительной дорожки. Он видел, как горгоны пикируют на него, как виляют машины при виде чудовищ наверху. Интересно, подумал он, что видят сквозь Туман смертные – гигантских пеликанов? Дельтапланеристов? Волчица Лупа говорила ему, что разум смертного готов поверить во что угодно, кроме правды.

: – Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?
– Сам человек и управляет, – поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.
– Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, – тут неизвестный повернулся к Берлиозу, – вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас... кхе... кхе... саркома легкого... – тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось! Ничья...

Но знаю ли я её мысли, её желания, её чувства ?

...из каждого катарсиса рождаются новые дети, ни боли, ни эго на одно биение

Чтение — это вроде галлюцинаций.

В каждом мгновении — невидимый мир, выше балконов, вне пределов памяти, за гранью понимания.

— Однажды я спасла тебе жизнь. Выкопала тебя из глины. И вот чем ты мне отплатила!
Ветер вернулся, обратившись в ураган. Я кричала с такой яростью, что мисс Элизабет попятилась:
— Да, вы спасли мне жизнь! И я всегда буду чувствовать благодарность к вам. Я никогда не сравняюсь с вами, что бы ни делала. Каких бы тварей я ни нашла, сколько бы денег ни заработала. Так почему же вы не можете оставить мне полковника Бёрча? Пожалуйста! — Теперь я уже плакала.

Если уж начистоту, то вообще-то он оголодал до полусмерти, а ему еще столько книг нужно прочитать до своей кончины.

Погани бо, Закона Божия не ведущё, не убивают единоверних своих, не ограбляют, не обадят, не поклеплют, не украдут, не зарятся чужого, всяк поганый своего брата не продаст, но кого в них постигнет беда, то искупят его и на промысл дадут ему... а мы творимся, вернии, во имя Божие крещены есмы и заповеди его слышащее, всегда неправды есмы исполнены и зависти, немилосердья; братью свою ограбляем, убиваем, в погань продаем; обадами, завистью, аще бы можно снели друг друга, но вся Бог боронит..

Я не хочу быть поэтом для других, но явись ты — и я создам целую поэму, и сам же поглощу ее, она насытит мой голод.

...наслаждение следует глотать по капелькам.

Нет вкуса изумительней, чем вкус чьего-то смеха на твоих губах.

...надлежит следить за тем, чтобы ни одно животное не убивали понапрасну, и что нельзя разбрасываться их жизнями просто так.

Если считать, что всякая нахлобучка на голове является шапочкой, то пес этот и в самом деле носил черную шапочку, с той лишь разницей, что она не просто покрывала его голову, но имела специальное назначение, а именно была хирургической накладкой из толстой черной клеенки, намертво прикрепленной к собачьей голове крест-накрест полосами лейкопластыря,...

То была невольная дань восторга, которую зависть и вожделение неизменно платят здоровью и красоте. А страсти эти правят миром.

««Магия! Древняя! Дайте-дайте-дайте…»»

Когда Любовь обретает командный голос, шепот Ненависти может доставлять удовольствие.

– мой дом не переступит нога человека, который не может вынести как весь мрак этого мира, так и весь его блеск,...

...я знаю, что прекрасны только гордые души, которые не желают сгибаться и помогают человеку держаться прямо даже под пыткой, которые освобождают от тирании самолюбия, но умеют хранить верность себе, выбирать, решать и жениться на любимой вопреки наговорам толпы и немилости короля…

Если ты любишь без надежды на взаимность, молчи о своей любви.

— никому не интересны чувства коровы, когда идёт массовое разведение скота.

...если ты ждёшь благодарности, ты низок, ты — лакей больше, чем все лакеи, вместе взятые, ведь за твою заботу не расплатиться и вырванным из груди куском мяса.

– Война – варварство, когда нападают на мирных соседей. Но она – священный долг, когда защищают отечество.

Людям одаренным нужна восточная женщина, единственная цель которой — предупреждать желания мужа, ибо все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять. Я же, считая себя гениальным человеком, любил именно щеголих.