Поцеловать Геру? Ага, сейчас, неудачник. Сначала покажи обручальное кольцо и справку о финансовой состоятельности в доказательство, что ты сможешь обеспечить семью.

Но один так и не смог выбросить Персефону из головы, и был это Аид, владыка Царства Мертвых.
Идеальный союз, вам не кажется? Старый и вечно хмурый мужик, живущий в самой большой в мире пещере, заполненной душами умерших, умудрился влюбиться в прелестную юную особу, обожающую солнечный свет, цветочки и просторы природы. Разве что-то могло им помешать?

– Бог создал мир за семь дней. Неужели я не смогу за неделю найти какие-то несколько тысяч фунтов?

– Рождение нового человека совпадает с рождением нового пути

Когда ты иностранец, местная газета лучше всего подскажет, как ориентироваться в обстановке,...

Как жаль, — она резко закрыла веер, — что в древних легендах нет правды!

– Если ты позволяешь себя сфотографировать, то не узнаешь, кто увидит твою фотографию через месяц, через год. Незнакомцы будут всматриваться в твое фото, в тебя, изучать тебя…

— У нас хватает голодных актеров, готовых на все ради подобного шанса.

Шатается мой внутренний мир в последнее время, а ведь так все было в нем хорошо и понятно…

Он был мужчина моей мечты, с той лишь разницей, что я вовсе не являлась для него объектом вожделения. Он не собирался бросить к моим ногам весь мир и оттого здорово раздражал.

К этому прибавились разбитые надежды: из невесты я вновь превратилась в женщину, свободную от каких-либо обязательств, что отнюдь не радовало, и кольцо на пальце являлось весьма слабым утешением. Бриллиант, конечно, неплох, но он явно не компенсировал полтора года, которые, как теперь стало ясно, потрачены зря.

Феба оказалась первой, кто научился слушать голоса Дельфов, но она не была одной из тех мрачных и окруженных таинственной аурой предсказательниц. Ее имя означало «сиять», и ее позитивному настрою можно было позавидовать. Ее пророчества можно было сравнить с теми, что засовывают в печенья, — ничего плохого. Что, как я считаю, достаточно, если ты хочешь услышать хорошие вести, но не так уж здорово, когда тебя гложет серьезная проблема. К примеру, если тебе было предначертано умереть завтра, Феба бы тебе сказала: «О, ты знаешь, я предвижу, что тебе не стоит беспокоиться о контрольной по математике на следующей неделе!».

Именно Тейя наделила золото его блеском и заставила брильянты сверкать.
Она стала титаном ясного видения. А из-за своей любви ко всему яркому и блестящему она в конце концов вышла замуж за Гипериона, владыку света. Как вы, думаю, сами поняли, они отлично сошлись, вот только интересно, как же они спали по ночам, с Гиперионом, светящимся сутки напролет, и Тейей, хихикающей без остановки: «Как светло! Как ярко!»?

Чем мы старше, тем умнее, все лучше осознаем один факт: машины для продления жизни — на самом деле для здоровых, не для больных. Сама Дженна предпочтет не воскресать на больничной койке, пусть лучше сразу огласят ее завещание.

Он еще никому не изливал душу. Наверное, мозгоправы этим и живут — позволяют пациентам выговориться.

Милые такие таблеточки с тиснением в виде буквы V, похожие на конфетные браслеты из детства. Три цвета: один как мел — девственно бел, второй с желтинкой — как лимон с кислинкой, и еще голубой — как небо над головой. Так и хотелось нанизать таблетки на ниточку и носить на шее, мол, взгляните, какое чудесное ожерелье!

...фундаментальный принцип терапии: все, что происходит во время сеанса — зерно для мельницы.

Я стараюсь избегать любой техники, которая представляет собой заранее расписанный порядок действий, и делаю все от меня зависящее, дабы позволить моим предпочтениям вытекать самопроизвольно, в зависимости от непосредственной клинической ситуации.

Знаете, в чем сила политика? В противоположном от ожидаемого всеми: вместо дальнейшего раскола меж теми, кто уже и так его враги, он должен объединять их в некоем подобии союзничества.

Опустошенная и смятенная, вечно выхватывающая у жизни, снедаемой тревогами, уродливые лохмотья наслаждения, она вынуждена была прочувствовать пустоту вечности, разверзшейся пред ней, чтобы пережить наконец таинство страсти двух рук, сжимающих друг друга, и нагое тело каждого сустава каждого пальца неспешно меняло позу сотни раз, неустанно сплетаясь в бесконечных комбинациях, умащенное слезами, не ослабляя объятий ни на единый миг.

Кто бы ни захотел для своего ребенка жизни вдали от дымящих труб, шанса повидать людей с разных концов света, которые, подобно им, рискнули всем, чтобы начать с нуля? Чтобы решиться на такое, нужна храбрость, и Мэй не трусиха. И все же страх, всколыхнувший ее душу, не отступал.

Мы никогда еще не подходили так близко к славе.
Мы чуяли ее запах, и пахла она жареным поросенком. Всем нравится запах жареного поросенка. И что может быть печальнее — чувствовать этот запах, а поросенка так и не попробовать. Уж лучше бы запаха вовсе не было.

Для главы семьи очень важно быть больше. Часто одна только его поза заставляет других членов семьи отступить.

...каждый компромисс имеет свою цену.

...гоблины живут на грани смерти, в основном, потому, что их туда оттеснили. Они выживают там, где не выживет больше никто. Их обычное приветствие – «ханг» – означает «держись».

Все актрисы – змеи...

Она перевернула мою жизнь, заставила меня от многого отказаться, довела до ручки. Закодировала!

Чувство вины оказалось куда сильнее, чем самая сильная, сводящая с ума любовь.

Нам повезло — совсем не то что прошлому поколению. Никто никого не убивает, нам всем достаточно еды и тепла, но такие, как ты, все равно боятся любить и находят особую гордость в своем искусстве жить в одиночку.

Ты не женишься ни на ком и никогда. Все потому, что ты выращен тремя женщинами, ты слишком нас боишься.

– Ничего я о тебе не знаю. Или о себе? Так ведь это одно и то же!

...без привычки к труду и внутреннего стержня художников не бывает.

Все-таки Гоголь был не совсем прав – может, вообще-то на свете и не скучно жить, господа, но такую вот, как у мамы, жизнь проживать и скучно, и грустно, и очень печально.

Мужчины. Сколько из-за них шуму и пыли, и разбросанных носков, и пролитых слез. Разве кто-то мечтает об этом? Мы же мечтаем совершенно о другом, и любовь, как праздничная коробка с бантиком, выглядит достойно и красиво, и заманчиво. Так и хочется открыть ее, потому что за такой красивой упаковкой может быть только что? Конечно же, безоблачное счастье. Бело-розовое облако в синих небесах, смеющиеся лица, красивые жесты, цветы и рестораны, дети в матросках и с идеально постриженными ногтями. И на руках, и на ногах.

— Дикое существо должно жить в дикой природе,

Тим был существом трех измерений. И как она сожалела, что у нее не было таланта, чтобы увековечить его.

Потом он посмотрел на пастуха, но лицо Махаза оставалось непроницаемым.
И вдруг он сразу догадался, что с деньгами здесь ничего не получится. В этом лице нет щели, куда можно было бы просунуть деньги, нет слуха в этих ушах, способного радоваться колдовскому шелесту этих бумажек.

...ответственность за счастье другого — тяжелая ноша.

— Ну… если честно, мне как-то неуютно в моей шкуре.

- Отчего мне так легко, радостно и свободно? Именно свободно. Подумаю о завтрашней казни – и как будто ее нет. Посмотрю на стены – как будто нет и стен. И так свободно, словно я не в тюрьме, а только что вышел из какой-то тюрьмы, в которой сидел всю жизнь. Что это?

Друзья! У нас будет красная луна, красное солнце, и у зверей будет красная веселая шерсть, и мы сдерем кожу с тех, кто слишком бел, кто слишком бел… Вы не пробовали пить кровь? Она немного липкая, она немного теплая, но она красная, и у нее такой веселый красный смех!..

Ужас перед случившимся застывал в нем, свертывался в комок и лежал в душе, как что-то постороннее и бессильное.

Находясь при действующей армии провиантмейстером, он довольно непринужденно распоряжался казенною собственностью и облегчал себя от нареканий собственной совести только тем, что, взирая на солдат, евших затхлый хлеб, проливал обильные слезы.

Ты кончился, Сафронов! Ну и что ж? Все равно я ведь остался, буду теперь, как ты; стану умнеть, начну выступать с точкой зрения, увижу всю твою тенденцию, ты вполне можешь не существовать…

...такая хрупкая вещь, как человеческая жизнь, может иметь достойный смысл, только связавшись с чем-то безусловно прочным, не зависящим ни от каких случайностей. Только сделав ее частью этой прочности, пусть самой малой, можно жить без оглядки и спать спокойно в самые тревожные ночи.

...человек, берущий на себя ответственность владеть Книгой, неизбежно должен стать неофициальным вождем нетрадиционной духовности, определяющей жизнь Авенинга. В этой роли Нина не продержится и пяти минут.

Это я. Нужно убить себя. Нужно убить себя, если даже это сон.

Насколько последний был распущен и рыхл, настолько же первый поражал расторопностью и какою-то неслыханной административной въедливостью, которая с особенной энергией проявлялась в вопросах, касавшихся выеденного яйца.

...за краткой и полюбовной разлукой последует разлука ужасная и окончательная, которую мы подготовили, сами того не ведая.

Ясный рациональный мир, во имя которого она проводила кампанию, не претворился в жизнь, а она так и не пришла к согласию с более запутанным миром, который существовал в действительности.