— Сюда, — Дабао уже успел зайти в комнату, а теперь стоял около большого платяного шкафа. Я взялся за ручку дверцы, нервно сглотнул и, закрыв глаза, потянул ее на себя. Как только я открыл створку, Линь Тао и Дабао одновременно вскрикнули и попятились назад в шоке.

Толщина и распределение мышечной ткани в разных частях тела человека отличаются. Значит, наша основная задача сейчас — правильно рассортировать каждый образец по месту, в котором он находился при жизни.

— Зажарить труп… Убийца явно ненавидел жертву! После недолгих размышлений наставник ответил: — Не думаю. Конечно, чаще всего от тел избавляются преступники, с которыми жертва была знакома и находилась во враждебных отношениях с ними. Однако это не аксиома, обстоятельства бывают разными.

Он надел перчатки и открыл свой чемоданчик, из которого достал два кровоостанавливающих зажима — один отдал мне, — а еще скальпель в чехле.

Обычно по телевидению принято показывать вереницу полицейских машин с включенными мигалками и сиренами, которая спешит побыстрее задержать преступника. Это всего лишь плод воображения режиссера. Таким шумом преступника можно лишь спугнуть.

У Фэн Гоцзиня слегка кружилась голова. В этот момент он наконец-то осмелился поверить в то, что это именно то дело, которого он ждал пятнадцать лет. Его сердце заледенело от холода…

Он так и не сказал Сяо Дэну, что, возможно, знал покойную. Он боялся, что ошибся; зачем вводить коллегу в заблуждение… Но, как только погас свет, ее имя внезапно сверкнуло в его мозгу — Хуан Шу. Точно. Если предположить, что это была именно она, то становится понятным, почему он ее запомнил…

Судмедэксперт тщательно счищал снег, покрывавший тело. Над ключицей правого плеча — сквозное ранение, а на животе — нечеткий темно-красный шрам.

— Обнаружено тело девятнадцатилетней девушки, труп уже окоченел. Ее бросили в большую яму перед Башней призраков, полностью обнаженной, а на животе были вырезаны странные узоры. Тебе это ничего не напоминает? Я безотчетно рывком сел на кровати: — Точь-в-точь как то, что сделал Цинь Тянь десять лет назад…

Меньше чем за восемь секунд тринадцать ножевых, татуировка с зеленым драконом на спине водителя была разрезана на несколько частей, а самым глубоким был удар ножом в затылок. В бассейне было несколько человек, но ни один не посмел вмешаться.

Кайла убили. Я сглатываю ком; все еще не могу поверить, что это произошло. Мы стоим и в молчании смотрим на мужчину в полицейской форме, пробегающего от наших главных дверей к припаркованному у тротуара фургону

И тут я замечаю его — серебристый блеск возле бедра незнакомца, и у меня леденеет кровь, когда я понимаю, что он держит в руке. Нож.

— Наверное, я глупая, — говорит Элис, сильно удивляя Джанет, — но несколько раз, когда я выглядывала из окна спальни девочек, я… нет, это правда глупость. Джанет слышит в голосе дочери тревогу. — Что такое? — Просто… сама не знаю. У меня такое ощущение, что за нами следят.

Я замечаю этого мужчину не сразу. Я слишком занята изучением меню, да и народу вокруг масса, но потом я поднимаю глаза, а он маячит у стены, поставив одну ногу на швартовый столбик, и пялится на меня.

Я домоседка, живу в той же деревне, где выросла. Терпеть не могу толпы и шум. И нынешняя ситуация лишний раз подтверждает то, что в глубине души я знала давным-давно. Я не любознательная и не увлекающаяся. Я не Элис.

Я беспокоюсь о тебе. Если ничего не получится, если все пойдет не по плану, я не знаю, смогу ли защитить тебя.

Зачем нам сила, если мы не можем спасти людей, которых любим?

Ты не представляешь, каково всю свою жизнь слышать, что ты — всего лишь вещь, которую можно использовать, бить или выбрасывать.

Ты не представляешь, каково всю свою жизнь слышать, что ты — всего лишь вещь, которую можно использовать, бить или выбрасывать.

Я бы просидела в Халазаре и тысячу лет, если бы так могла вернуть тебе жизн.

Отчасти у меня возникает сильнейшая тоска по тому, что могло бы быть, если бы судьба оказалась к нам чуть более благосклонной. Но я сомневаюсь, что эта версия реальности когда-нибудь бы воплотилась в жизнь.

По этой логике Чэнь Линь Шуфэнь представала не просто убийцей, а фанатичкой с определенной миссией – разве не могла она считать себя кем-то вроде ангела-освободителя, спасающего детей от их ужасных семей? Ее зверства вдруг обретали философскую глубину: не просто бессмысленная жестокость, а некий извращенный способ вразумления общества.

Сначала люди еще верили, что проблемы начались из-за нарушенной гармонии мироздания и потревоженных злых духов, и не хотели признавать, что их рыбацкий поселок, в котором они жили поколениями вот уже на протяжении века, мог породить такое чудовище, как серийный убийца. Не важно, был ли это бестелесный демон-оборотень или дьявол в человеческом обличье, – сама мысль бросала вызов авторитету Мацзу.

Помимо того, что, глядя на фото, Юэсюэ могла полностью погрузиться в обстоятельства преступления и увидеть всю его суть – это все же было результатом ее базовой академической подготовки, – она все чаще и чаще видела прежние версии себя, в окружении все новых слоев раскаяния и терзаний, с кровавым туманом в качестве светофильтра.

В сумерках на рынке Шуйдиляо завершилась первая реконструкция событий первого преступления. Жители поселка сгрудились вокруг. Каждый желал избить Чэнь Линь Шуфэнь до полусмерти, чтобы выплеснуть свой гнев. К счастью, превосходившие числом полицейские силы сопроводили ее в полицейскую машину. Она непрерывно что-то бормотала, словно находилась в трансе.

Впоследствии Чэнь Линь Шуфэнь попыталась выдать все произошедшее за непреднамеренное убийство. Неизвестно, сама она додумалась до этого или такую тактику ей посоветовал адвокат, но в итоге Чэнь Линь Шуфэнь твердо придерживалась этой версии, полностью отрицая, что семеро детей погибли вследствие ее умышленных действий.

Звук непрерывного движения «дворников» превратился в шум бурлящего потока, а красная каша оказалась кровью или какой-то другой жидкостью неизвестного происхождения, которая, падая с неба, полностью залила лобовое стекло и дорогу. – Где мама? – раздался детский голос с заднего сиденья.

Выстрелов не было. Александр, показав Су жестом, чтобы тот не поднимался, открыл дверь водителя. Он был уверен, что тот вооружен, и оказался прав. Забрав его пистолет, Дубко открыл уже прицельную стрельбу по окнам и крыше. В ответ раздались одиночные выстрелы.

Степан закрыл глаза, потом открыл и достал из рукава нож. Первая цель - у турельной установки. Китаец умер, даже не успев понять, что произошло. Терко аккуратно перехватил падающее тело и уложил его на землю. Еще двое копошились у закрытого масксетью Града.

К сожалению, погиб Олег Заславский. К его чести, отсиживаться он не стал, пошел одним из первых в бой и одним из первых же и погиб. Погиб глупо, ему досталось от своих же. Кто-то кинул гранату и, видимо, не успел крикнуть «своя». Осколочное в затылок, штука опасная. Или убьет, или оставит инвалидом. Убила.

В сторожке, кроме них, никого живого не было. Капитан Лучинский лежал на полу раскинув руки. Богданов быстро проверил пульс. Кожа была еще теплой, но капитан был мертв. Убили тремя выстрелами в корпус и одним в затылок. Земляной пол был пропитан кровью, как и белая ткань маскхалата.

Богданов присел, быстро осматривая тело китайского разведчика, которому он только что с тихим хрустом сломал шею. Плохой прием в скрытом бою, всегда проще чуть придушить, перекрывая кислород, но похоже, что солдаты армии КНР были готовы ко многому.

Что плохо, судя по выстрелам — не охотничьи ружья это были, Богданов узнал автоматные очереди сразу. Сначала одна, длинная, как сигнал. Потом стреляли правильно, не очередями, а по схеме — три-один-три. Значит, солдаты и, скорее всего, новички.

Отобрали самых опытных ребят, но их опыт преимущественно был связан с разминированием и диверсионными действиями из-под воды. Над созданием таких подразделений задумывались давно. Во время войны наши морские боевые водолазы хорошо показали себя на Северном флоте, при обороне Ленинграда, но череда изменений в ВМФ отодвинуло решение.

Значит надо выманить итальянцев и примерно наказать. Так сказать, по полной, - принял решение маршал. – Заманим их в ловушку. Нам нужна приманка для них. Я хочу чтобы вы, товарищи офицеры, понимали. Это не просто месть за наших погибших моряков. Советский Союз в боях доказал, что у него сильная армия и флот на суше, в воздухе, на воде и под водой.

Кравец напряженно молчал. Он попался на элементарную уловку, отнекиваться не было смысла, но и сдаваться раньше времени он был не намерен. Пусть сам ветеран первым выскажет свою догадку, тогда будет ясно опровергать ее или, наоборот, поддерживать. Не зря говорят «Терпение правит миром».

Внутри таверны помещение делилось на два лагеря. На одной части таверны заседали те, кто предпочитал играть в Тамболлу, знаменитое неаполитанское лото. В нем многое зависит от мастерства ведущего. Он не просто озвучивает номера бочонков из мешочка. Это особый ритуал, для каждой цифры есть свое значение или присказка.

Прошла осень, зима, началась весна, приближалось 8 марта. Кравец освоился в коллективе, завел дружеские связи, руководство отмечало его профессиональный рост. По воскресеньям традиционно большинство советских служащих собирается в посольстве. В такие дни в актовом зале проводятся общие собрания, концерты, показывают кинокартины, лекции, обязательно политинформация.

Перед выходом в воду диверсанты надели индивидуальные дыхательные приборы, и управляемые торпеды ушли на глубину. Видимость под водой была отвратительной, но они прекрасно помнили ориентиры, ведь за полтора года оккупации они облазили здесь все и очень тщательно.

В квартире повисла гнетущая тишина, напряжение было таким сильным, что ощущалось даже на физическом уровне. Татьяна Александровна застыла в дверях кухни, одной рукой она закрывала рот, а другой схватилась за сердце. Полина словно вросла в диван, кажется, что она даже не дышала, по щекам у нее текли слезы и капали ей на колени. И только Инга переводила удивленный взгляд с одного на другого.

Инга от страха зажмурилась и наугад ударила кочергой, раздался громкий хлопок, словно арбуз раскололся на две части, а потом ее оглушил пронзительный вой Юлии.

Инга порой задумывалась, а когда их сумасшедшая страсть и взаимное обожание трансформировались сначала в ровные, чисто родственные отношения, а затем во взаимное раздражение, и не могла вспомнить. Видимо этот процесс был долгим и медленным, но очень эффективным, и в результате вместо настоящей семьи они сейчас имеют удобную для обоих ячейку общества, но не более.

Решение пришло неожиданно быстро. Почти всегда так и бывает, что единственно правильное решение находилось на поверхности.

Инга лениво жевала бутерброд и не чувствовала его вкуса. После того, как она увидела Полину живой и невредимой, на нее нашло какое-то безразличие и оцепенение. Так бывает, когда очень долго и очень сильно пытаешься все исправить, а потом в один момент понимаешь, что все усилия были тщетны и уже ничего не изменить.

Это странное ощущение — будто надеваешь другой костюм, не меняя одежды. Мозг должен мгновенно перестроиться с инстинктов и эмоций на холодные параграфы и процессуальные нормы. Но в этом и заключается профессионализм — умение быть разным в нужный момент, не теряя при этом своей сути. Из грубой силы — в тонкий расчет, из милосердия — в беспристрастность.

Вот он, главный парадокс человеческой натуры, особенно той ее разновидности, что одержима жаждой обладания. Алчность — лучший анестетик, мощнее любого морфина. Она способна заглушить боль, подавить инстинкт самосохранения и заставить тело, только что лежавшее без сознания, совершать рывки, достойные олимпийского спринтера. Этот самообман поражал меня своей абсолютной, почти религиозной силой.

В этом и заключалась идеальная ловушка — позволить врагу самому загнать себя в угол, дав ему иллюзию победы.

Вот он, самый важный момент — не удар, не победа над врагом, а способность мгновенно переключиться на помощь, на холодный, безошибочный расчет в условиях хаоса. Сила не в том, чтобы повалить противника, а в том, чтобы, повалив его, сразу же понять, кого и как спасать дальше.

Самоконтроль в такие моменты — это не отсутствие страха или сострадания, а умение направить все ресурсы на одну задачу, отключив все лишнее.

Иногда искупление собственной вины — это просто правильный расчет последствий.