— Я учился в корпусе паладинов. В шестнадцать, как положено, отправился в Паломничество, которое должно было, — он криво усмехнулся,— «укрепить меня в вере». Вместо этого я увидел несправедливость. Божественных иных богов подвергали гонению. А я не видел разницы между ними и собой.

Госпожа-мать чуть подалась вперед, не вставая со своего царственного кресла, и приподняла голову раба рукоятью церемониальной плети — символа своей матриаршьей власти. Однажды этот атрибут появится на ее, Мэл, поясе. Наследовать — привилегия тех, кто рождается первым.

— Не делай вид, что тебе плевать на него. — Не пытайся залезть ко мне в сердце, дэв.

Боги не властны над нами, если мы не даем им эту власть.

Я был самоуверенным дураком. Я знал, что тебя не выдадут замуж против воли, и думал, что у меня есть время. Поэтому хотел добиться положения и статуса сам, чтобы доказать всем, что если не ровня, то хотя бы достоин.

Любая душа многослойна. Самый верхний слой считывается легко и состоит из эмоций, которые человек проживает в моменте. А вот самые глубинные слои — это чувства человека, которые составляют его суть.

Давай на один вечер забудем про наше противостояние и притворимся, будто влюблены друг в друга.

Не могу смотреть, как день за днем в ее взгляде меркнет свет.

Он очень любит тебя, оберегает и хочет, чтобы у тебя был выбор, которого не дали ни ему самому, ни королеве Авроре. Он хочет, чтобы ты была счастлива.

Из-за короткого мига слабости она рисковала потерять все, чем так дорожила: новообретенную семью, дом и лучшую подругу.

Ранее я видела мертвых только в куда более аккуратно презентованном облике: частную коллекцию египетских мумий, пожертвованных расхитителями гробниц эдвардианской эры в городской музей, где я прежде работала. Тела были замотаны бинтами с аккуратностью девочки-скаута, стремящейся получить награду за перевязку.

Никогда бы не подумала, что несгибаемую пожилую леди могло хоть что-то напугать. Ее страх оказался настолько заразительным, что я и сама начала нервничать, когда она ткнула пальцем в сторону главной улицы, широко распахнув глаза, и с трудом выговорила: — Мой участок! Там такой кошмар.

Внезапно я начала сомневаться, могу ли доверять хоть кому-то из соседей.

Несмотря на невысокий рост, незнакомец источал ощущение угрозы. Он остановился в центре зала, скрестил руки на груди и внимательно осмотрел полки, будто искал недочеты.

Под слоем пыли были видны следы того, что магазин мог стать истинной сокровищницей, полной уникальных и любопытных вещиц. Помещение заливал неяркий естественный свет из широких окон. Если привести все в порядок, то лавка превратится в очень приятное заведение. Кажется, Нелл и правда понимала, что делала.

Ты не моя слабость. Ты стала точкой опоры. И я держусь за тебя, чтобы не провалиться во тьму.

Добро пожаловать в рай, дамы и господа, но вход в него через ад!

Если бы в первую фазу игры мне кто-то сказал, что моя душа будет болеть за этого холодного, бездушного хищника и за его сердце, я бы рассмеялась этому безумцу в лицо.

Она стала его концом. Разве это не высшая ирония? Разве это не доказательство того, что любовь губительна?

Птичка – свежая кровь, более податливая и ведомая. Он сломает её, и она превратится в безупречную марионетку.

Рев первого «Киффхаузера» стал оглушительным. Машина выскочила из снежного заряда в трехстах метрах от избы. Бугров увидел серо-желтый камуфляж и черный крест на борту. Ствол пулемета начал медленно описывать дугу, прочесывая подходы к маяку.

Хлопок был глухим, приглушенным. Пуля попала диверсанту в правое плечо. Он взвыл, автомат выпал из рук, ударился о пол. Бугров выстрелил второй раз. Пуля ударила в грудь. Диверсант откинулся назад, ударился головой о дверной косяк и осел на пол.

Бугров отпрыгнул в сторону, навалившись плечом на дверной косяк. Очередь из автомата прошила пространство, где он только что стоял. Пули впились в стену напротив, вырвав клочья штукатурки. Звук выстрелов был резким в замкнутом пространстве, но за окном продолжал грохотать артобстрел, поглощая часть шума.

В сознании Бугрова, будто щелкнул новый, тяжелый замок. Курьер прятал микрофильм. От кого? От тех, кто его убил? Значит, он либо двойной агент, либо понимал, что его могут перехватить, и спрятал главное. Микрофильм ценнее бумаг.

Предыдущий патруль был здесь в девятнадцать сорок пять. Выстрелов никто не слышал. Значит, ликвидация произошла между девятнадцатью сорока пятью и двадцатью десятью. А это указывало на работу людей, знающих график патрулей.

Приблизившись, лейтенант увидел лежащего лицом в снег человека в офицерской шинели. Рядом — фуражка с синим околышем и малиновыми кантами. Связист. В полуметре лежал кожаный портфель, раскрытый и пустой.

Новые технологии – умные, и с ними вместе – умные люди. Что делать с глупцами, никто не знает. Но нас, дураков, намного больше. Именно мы спасем человечество от захвата компьютерами.

– Нам следует сделать выводы из этой истории, – произнес полковник. – В ней постоянно возникали вопросы без ответов. Давайте перевернем эту страницу. Любая неудача – пинок для нашего развития. Любой опыт полезен.

Александр Михайлович выражает свою любовь не словами. Я хорошо знаю, что, если вдруг нам вместе придется бежать из вражеского плена и я ухитрюсь, как всегда, упасть, сломаю ногу, то полковник взвалит меня на спину и пошагает сквозь чащу, бормоча под нос: – Надо смотреть, куда бежишь. Торопливость – мать беды.

Очень хорошо знаю, что никто рано утром не станет выдергивать меня из уютной постельки, но, если в дверь настойчиво стучат, значит, случилось нечто нехорошее. Почему я не подумала, что мне желают сообщить некую радостную новость? Жизненный опыт подсказывает: если не дают спокойно поспать, то не следует ожидать, что за дверью стоит Дегтярев с тарелкой, на которой лежит большой кусок торта.

Интересно, почему мужчины любят все большое?.. Помню, как мы с полковником отправились покупать ему ботинки, и Дегтярев захотел здоровенные бутсы. Никакие мои убеждения, что на лето надо взять что-нибудь полегче, не подействовали. Я понимаю, почему полковник приобрел автомобиль размером с трамвай.

Если вы считаете себя самой несчастной на свете, не надо искать того, кто сделает вас счастливой.

Черепаха помчалась по волнам, а затем устремилась вниз. Морская пучина расступилась, и рыбак с изумлением обнаружил, что может дышать, а его одежда остается сухой. Они неслись сквозь подводные леса и города, пока перед ними не выросли врата из перламутра и коралла. Во дворце владыки морей рыбака встретила торжественная процессия из министров-осьминогов, советников-кальмаров и почтенных дельфинов.

История града Китежа — это особенная русская легенда, рассказывающая не о гордыне и каре богов, а о смирении и чудесном спасении святыни от осквернения. Она относится к древнему и широко распространенному в фольклоре сюжету о так называемых провалищах, когда часовня, церковь или целый город не уничтожаются, а чудесным образом уходят под землю или воду, превращаясь в место силы, мост между мирами.

Восход Плеяд знаменовал для греков и римлян начало лета и, что важнее, открытие навигационного сезона. Море успокаивалось после зимних штормов, и путь становился не таким опасным. И наоборот, когда в конце октября Плеяды начинали скрываться в вечерних сумерках, это был недвусмысленный знак: морское путешествие будет опасным.

Я скорее сожгу этот город дотла, чем позволю ему забрать ее.

Властный — и в то же время чуткий. Грубый — и при этом нежный. Он отталкивал почти всех, но был предан тем немногим, кого подпускал к себе.

Мое сердце обрело в нем дом еще до того, как я сама это осознала.

Я не рыцарь на белом коне. Но я убью всех твоих демонов, потому что твои демоны — мои.

Он был удивительно откровенен в своих чувствах ко мне. Этот человек мог быть любящим и ласковым, не теряя при этом ни капли своей мужской силы. Отпустить его было бы чистым безумием.

– Так это не работает, – я усмехнулась, хотя весело мне не было. – БДСМ – не терапия и не волшебство.  – Что же это? – рявкнул Беннет. – Игра с огнем.

Демоны. Злые духи. В Малайзии ими пугают с детства. Не ходи на речку – утащат. Не говори с незнакомцами – украдут. Не смотри на мужчин – среди них может прятаться монстр. Но вдруг монстр – это я?

– Ты думаешь, что заплатил. Но нужны не деньги. – Чем я должен заплатить? – игриво переспросил Кристофер. – Болью, – ответила я без лишних эмоций. Кристофер запрокинул голову и усмехнулся. – О, этой валюты у меня достаточно. Что будем делать?

Энджел неопределенно дергает плечами, уязвленная моей дерзостью. Вероятно, предыдущие сабы не задавали ей личных вопросов, но я не был – и не собирался быть – ее сабмиссивом. Мы... хорошо проводим время. И когда-нибудь, совсем скоро, ее отказам придет конец.

Принц распахивает дверь; в зал врывается снежный вихрь, обжигает щеки. Идя следом за Таланом, я шепчу тихое обещание самой себе. Я не влюблюсь в него. Я не буду скорбеть о нем. А когда придет время, помогу его убить, даже если это меня сломает.

Я бережно обхватываю его разум подобно сжимающим стеклянный шар пальцам. Нельзя давить слишком сильно, чтобы не сломать. – Если откроешь ворота, – шепчу я, проникнув в его мысли, – то не сгниешь в Пёсьей Яме. Ты доживешь до старости и закончишь дни в безопасности, в своем доме, за чтением у камина...

Когда Грифлет заканчивает, Талан достает маленький синий кисет, переворачивает, и оттуда выскальзывают два кольца. Одно – побольше, с шипами, как на короне. Другое – изящное, тонкое, напоминающее сплетенные бледно-золотистые лозы. Принц протягивает мне большое кольцо, а Грифлет просит повторять за ним: – Туманом и камнем, озером и лощиной я пойду с тобой сквозь свет и тень...

Разъяренный василиск бросается на меня с невероятной скоростью. Я высвобождаю свои силы – кроваво-красные щупальца – и пускаю стрелу. Моя магия ударяется о магический щит, отбрасывая чудовище назад. Барьер мгновенно вспыхивает и гаснет как догорающая свеча. Моя стрела торчит из подбородка василиска. Он в ярости встает на дыбы и ревет. Дикий гортанный звук сбивает снег с деревьев...

– Но вы можете вызвать василиска? – спрашивает Талан. Грифлет разглаживает мантию. – Технически… Мне не очень нравится эта идея. Губы Талана изгибаются в полуулыбке. – Думаю, идея замечательная, тем более уже давно не происходило ничего интересного. И это говорит тот, кто только что летал над полем боя верхом на драконе…

Талан слегка улыбается. – Это приятный бонус. Но не бойся: когда ты станешь моей женой, она тебя и пальцем не тронет. Любой, кто только посмотрит в твою сторону без моего разрешения, будет молить о смерти, пока я не покончу с ним.