Сердце в груди ворочалось, как картофелина в кипятке.

Главный источник проблем для родителей маленьких детей – повседневная борьба за право собственности. Врачи, адвокаты, даже главы корпораций часто пасуют перед юридически сложной войной за «мое – не мое». «Да, я знаю, это твое, но ты уже несколько месяцев не прикасался к этой игрушке. Почему бы твоей сестре не поиграть с ней?» Для родительского слуха это звучит вполне разумно, но у разгневанного собственника вызывает настоящую истерику. Еще больше криков вызывает другая вполне разумная фраза: «Да, да, хорошо, отдай игрушку брату. В конце концов, она принадлежит ему». А игрушек в любом доме огромное множество – куклы, мячи, кубики, солдатики. Кто упомнит, какую машинку и кому дедушка подарил в последнее Рождество? Оба ребенка громко отстаивают право собственности. Задача нелегкая.

– Многие мальчики и девочки отказались от возможностей, открывшихся перед ними по праву, из-за особых способностей своих братьев и сестер.

Почему же присутствие братьев и сестер омрачает жизнь ребенка? Братья и сестры угрожают ощущению благополучия. Само существование других детей в семье для каждого из них означает УМЕНЬШЕНИЕ всего.

В детстве каждая встреча с незнакомцем — это Страшный суд, каждая утрата — Апокалипсис, потому что ребенок не знает стыда, который объединил бы его с другими людьми, и только потом, с возрастом, он становится историческим существом, одновременно единственным и одним из многих.

Мы взрослели, наш мир менялся, и в нем случались взрывы посильнее тротиловых.

...всё условно существующее вокруг тебя время состоит из одного только света и тьмы, то бишь без конкретных дней с ночами, без нюансов и без дробей.

Разум сполна вооружен самыми современными военными технологиями. Но к вашему удивлению, невзирая на тактическое превосходство и число былых безоговорочных побед, разум терпит поражение. Вы чувствуете, как теряете силы и твердость духа. Тогда-то тревога и перерастает в страх.

Неловкое молчание, повисшее после всех положенных «здравствуйте» и «добрый день», нарушил священник. С гордостью в голосе он промолвил:
– Ваш мальчик – примерный христианин. Надеюсь, вскоре он начнет петь в нашем хоре.
Родители, пандит и имам уставились на него удивленно.
– Вы, должно быть, ошиблись. Писин – примерный мусульманин. Он не пропускает ни одной пятничной молитвы, да и в изучении Священного Корана продвигается превосходно, – так сказал имам.
Родители, священник и пандит уставились на него недоверчиво.
Тут вмешался пандит:
– Оба вы ошибаетесь. Он – примерный индуист. Я часто вижу его в храме – он приходит для даршана и совершает пуджу.

...в щенячьем возрасте даже умниц и храбрецов не стоит назначать на командные должности. Им недостает характера, ты не находишь?

— Ты съел главное слово — ты съел ЗИМУ.

За это время я так устала от собственных мыслей и страданий по Роме, что хотелось снять их, как некрасивую и надоевшую грязную одежду, собрать в мешок для мусора, завязать крепко и выбросить на помойку, чтобы никогда уже и не вспоминать о них.

Знаешь ли ты, что женщина способна замучить человека жестокостями и насмешками и ни разу угрызения совести не почувствует, потому что про себя каждый раз будет думать, смотря на тебя: "Вот теперь я его измучаю до смерти, да зато потом ему любовью моею наверстаю..."

Знайте, что есть такой предел позора в сознании собственного ничтожества и слабосилия, дальше которого человек уже не может идти и с которого начинает ощущать в самом позоре своем громадное наслаждение.

Кого боишься, того не презираешь.

Ежели судить по-настоящему, то игры никакой не будет. А игры не будет, что ж тогда остается?..

да не упрекнут меня в том что мечты моей юности так же ребячески, как мечты детства и отрочества. я убежден в том, что, ежели мне суждено прожить до глубокой старости и рассказ мой догонит мой возраст, я стариком семидесяти лет буду точно так же невозможно ребячески мечтать, как и теперь.

Он был один из тех людей, которые любят друзей на всю жизнь, не столько потому, что эти друзья остаются им постоянно любезны, сколько потому, что раз, даже по ошибке, полюбив человека, они считают бесчестным разлюбить его

C вещами можно обращаться без любви: можно рубить деревья, делать кирпичи, ковать железо без любви; но с людьми нельзя обращаться без любви, так же как нельзя обращаться с пчелами без осторожности.

Тогда он был бодрый, свободный человек, перед которым раскрывались бесконечные возможности, — теперь он чувствовал себя со всех сторон пойманным в тенетах глупой, пустой, бесцельной, ничтожной жизни, из которых он не видел выхода, да даже большей частью и не хотел выходить.

– Жизнь, говоришь, сытая? А как жрали лебеду и от голода пухли? Веселый, говоришь, был? А как с топором за тобой по деревне гонялся, забыла? Али память тебе тогда отшиб, когда об сарай головой шмякал? И когда тя у сарая того подыхать бросил? Всю в кровище?
Верка мотала головой и принималась плакать. Потом обижалась, громко шваркала граненым стаканом и шла к себе. А наутро ничего не помнила – может, и вправду память ей тогда отшибло?

Эти сумасшедшие взрослые решили, что ребенок может жить в одиночестве?! Что ему не нужны ни тепло, ни любовь? И почему Инна пишет о какой-то работе, о деньгах? При чем здесь это?! Когда человеку просто страшно одному!

Говорили, надо поселить его в доме инвалидов. Но ты понимаешь, когда вместе тридцать два года, всю жизнь… Не брошу же я умирать человека в каком-то приюте! Даже если не осталось никаких чувств.

Законы существования человеческих джунглей, где каждый стремится завладеть лучшим куском, получить власть и поработить себе подобных, – вот эссенция жизненных реалий.

Нужно будет просто потребовать побольше вина к ужину и надраться, чтобы не изводить себя мыслями о том, «как быть», «как разлюбить» и «почему все катится к чертям».

— Я все ждал, пока ты об этом скажешь! Ты бы еще вспомнил, что в подвале есть пытальные инструменты! — поморщился Тарарах.
— Правда есть? А какие именно? — оживился Поклеп,
— Да ну, ржавчина одна, — уклончиво буркнул Тарарах. Он уже жалел, что вообще заговорил об этом.

Трудолюбив тот, у кого не бывает лишнего времени.

Иные люди живут всю жизнь, не поднимая глаз от земли. А другие мечтают о полете.

— Ну… Можете называть меня консерватором, но старые добрые сюжеты — они всегда хороши, верно? Кроме того, людям на пользу, когда им есть чего ожидать с нетерпением.

...нужно быть по-настоящему глупой, чтоб на самом деле отвернуться от тех, кто столько лет не жалел для тебя ничего.

Бывший боксер – это уже диагноз. Печень болит, сетчатка отслаивается, таблетки глотает вагонами. Но перед соревнованиями собирается и выходит на ринг. А потом снова начинает рассыпаться.

Самые большие гадости совершаются всегда из лучших побуждений. Из худших побуждений делаются максимум средние гадости.

Если не веришь, что кролики могут рычать, дай проголодавшемуся зверьку лист капусты, а потом отними.

В конце каждого дня им платили наличными. На следующее утро они тратили заработанное на игровые автоматы и “американские горки” – так зародилась пожизненная привычка тратить деньги на головокружение и тошноту.

Я никогда не видел никакой Печати Соломона. Это миф. Я сотни раз читал о ней в книгах по магии, но всякий раз она описывалась по-разному. Мне кажется, ее придумали в Средневековье специально, чтобы книги по магии лучше продавались.

Но последние сутки реальность скачет на спине дракона, а я пытаюсь уцепиться за самый кончик его хвоста.

Сказать, что Эффром был неважным поваром, было бы легким преуменьшением – все равно что утверждать, будто геноцид – не очень эффективная стратегия связей с общественностью.