Альма попыталась было присесть на корточки и продолжить убираться на могиле дочери, но Сосновский взял ее за руку и усадил рядом с собой на лавочку. - Скажите, - вдруг заговорила Альма. – А что будет с моим мужем? - Все зависит от него самого.

Звонок раздался в семь часов утра. Из Управления сообщали, что в женском блоке лагеря ЧП – покончила с собой одна из женщин. Старший лейтенант Панова сообщила, что у нее псевдоним «Молчунья». Она сказала, что майор Сосновский поймет, и он должен срочно приехать. Шелестов и Сосновский, наскоро умывшись, бросились к машине.

— В свете солнца видны пылинки. Мне это не нравится.

— Такое бывает. Когда люди сюда приезжают, их всегда с непривычки в сон клонит. Воздух тут очень чистый. Кислорода много, — Лиза, продолжая говорить, подхватила сумки и повела Таню за собой вдоль шоссе. — Деревья всюду.

— А это что за место? Лиза неопределенно взмахнула рукой. — Ну, по местным суевериям там у нас возится всякая нечисть. Туда редко кто ходит, а если и ходят, то только с оружием. Народ в глубинке, он обычно во всякую нечисть верит больше, чем в свое светлое будущее.

А если уж кто-то так заморочится, чтобы предложить Тане работу, то значит и платить будет много, а тогда уже и сама Иванова отпуск отложит. Ведь лучше хорошего отпуска может быть только огромный гонорар.

Новый день — новые возможности. Так сказал бы кто-нибудь другой, но Таня сейчас бурчала себе под нос совершенно иное: — Новый вечер — новое желание скорее лечь спать.

-Я тебя, наверное, и выдумала. На стрессе от пережитого крышей поехала и придумала себе тебя. Потому что ты какого-то черта заботишься обо мне, балуешь меня, радуешь, тебя даже просить не надо об этом! Это как называется? — Любовь, — говорю без запинки и встречаюсь с ней взглядом.

А я грею ее пальцы. Беру их в свои ладони и выдыхаю на них теплый воздух, а потом растираю руками. Она говорила, что никто не может согреть ее сердце, но, может, просто нужно было начинать с рук?

При всем при этом я все еще не знаю, что чувствуют, когда влюбляются. Просто у меня есть желание запереть ее в своем доме и находиться с ней круглые сутки. Это как называется? — Это называется статья, — сказал Андреас, когда я с ним поделился своими чувствами.

Матео и правда был единственным человеком в моей жизни, при котором мне не приходилось притворяться, и, конечно, я жалею, что тот отпуск не продлился целую вечность, а я не смогла заставить свое сердце разлюбить одного и полюбить другого…

Найти любовь всей жизни — великое счастье. Еще большее счастье — сделать эту любовь взаимной.

Я влюблен по уши. Я это знаю. Она это знает. Знают мои родители, сестра, все мои друзья и ее подруги. Мне порой кажется, что об этом знает уже целый мир, жаль только, что это ничего между нами вообще не меняет…

Слова бьют сильнее, чем я хотела бы признать, но они, несомненно, верны. Энцо купил меня, как чиабатту из пекарни «Чиаро», но что будет, когда эта чиабатта станет кислой и покроется плесенью?

След, оставленный помадой, – он все еще у него на шее. Только теперь это не помада. Он набил татуировку поверх моего поцелуя.

Моя дорогая, в некоторых случаях нож не может разрезать, пуля не может пронзить, а огонь не может сжечь. – Он скользит губами по моим, и я вздрагиваю. – Это любовь, детка. Сколько хочешь уверяй себя в том, что ты не моя, борись со мной, дави на меня, но все это не имеет значения… потому что ты будешь любить меня в любом случае.

Воображаю, будто я смотрю на мужчину, без которого не могу жить, на мужчину, чья любовь ломает шаблон того, что я знаю о любви. Больше того, пытаюсь представить, что наша любовь взаимна. Что он – начало и конец всего моего существования.

Все, что я успела сказать, было женись на мне, а потом он сделал шаг вперед и согласился, не дав мне договорить до конца. А ведь я заранее придумала и выучила эту фразу наизусть, потому что да – моя жизнь давно превратилась в сделку.

Какой смысл иметь сестру, если не можешь перемыть с ней кости всем, кто тебя бесит?

Мёртвыми или бессмертными мы возвратимся домой.

Сердцем трон не удержишь.

Самые яркие страницы истории пишутся чернилами безрассудства, а не бледной водой благоразумия.

Любовь... она далеко не всегда ландыши и сердечный трепет.

Победа, купленная путем насилия, превращается в преступление.

С императрицами не разводятся.

Ей нужно было держаться от Безликого подальше - мысли о нем странно отзывались у нее внутри. Ей это не нравилось. И все же они время от времени встречались. Правда, приходила она без приглашения и в качестве палача, чтобы отправить его в очередное наказание.

В конце концов, что есть вечность без достойного врага?

Судьба не подчиняется видениям и звездам, она во власти тех, кто ее вершит. В наших руках.

Истинный правитель должен быть готов и к короне, и к плахе.

Жертва должна быть оправдана безвыходным положением, а не глупостью.

Кто не рискует, тот не лицезрит головы врагов на пиках.

Когда я остановилась на полпути, все глаза проследили за направлением моего взгляда, туда, где стояла миссис Финч. Мачеха Савиллы и жена владельца Дворца Роз вышла в центр зала, тихо вскрикнула и упала в обморок.

Свет все еще падал на пустой черный бархат, на котором когда-то красовалась корона… Мисс 2001. У меня перехватило дыхание. Это же год той самой пропавшей королевы красоты — и пропавшая картонная фигурка. Что случилось с победительницей того года? Она внезапно явилась, чтобы вернуть себе корону? Или кто-то пытался напомнить нам, новым конкурсанткам, что может случиться, если мы победим?

Савилла подняла камеру и покрутила ею в воздухе, а затем вновь понизила голос до заговорщического шепота: — Ты видела всех этих полицейских? Шутка ли, корону украли! Не могу поверить! Несколько десятилетий назад пропала королева красоты, а теперь корона. Как захватывающе, ммм! Я так и видела заголовки, вихрь сплетен и всевозможных домыслов, кружащихся, как пузыри мыслей в комиксах, над головами

Каждый год в конкурсе красоты участвовала пара уроженок Оберджина, но большинство конкурсанток были из умеренно или неприлично богатых семей со всего Восточного побережья. Женщины, которым и вполовину не нужны деньги так, как мне. Не успела я это подумать, как меня пронзило чувство вины. Откуда мне было знать, кому из них нужны деньги и зачем?!

Ты справишься. Ты сможешь. Ты родилась для этого. Ладно, последнее точно не было правдой. Но я все равно говорила себе именно эти слова, стоя перед массивной дверью Дворца Роз и оглядываясь по сторонам в поисках моей тети.

«Никогда не подражайте даже Коко Шанель! Берите пример, но делайте по-своему».

«Не пытайтесь выглядеть моложе. Выглядите элегантно, это достаточно». В погоне за ускользающей молодостью многие женщины переходят грань разумного, выбирая одежду и макияж, которые им уже не по возрасту. Шанель призывала принимать себя и свой возраст с достоинством, подчеркивая, что истинная красота — в элегантности, а не в цифрах в паспорте.

«Женщине нужен тот мужчина, который способен решить ее проблемы, а не добавить свои». В молодости женщины часто выбирают «плохих парней», надеясь их исправить или полагая, что любовь всё преодолеет. С возрастом приходит понимание, что отношения должны приносить радость и поддержку, а не становиться полем боя или источником вечных тревог.

«Своей манерой одеваться я вызывала насмешки окружающих, но в этом и состоял секрет моего успеха. Я выглядела не так, как все. Это правило хорошо бы взять на заметку современным модницам, которые копируют растиражированные образы из глянцевых журналов и соцсетей, а в результате теряют индивидуальность, сливаясь в безликую массу».

«Чем больше вы трусите или сомневаетесь, тем более уверенным, даже нахальным, должно быть ваше поведение. Помогает». Шанель знала, о чем говорила, она не раз попадала в ситуации, когда от страха холодели руки, но никто из присутствующих не замечал этого. Коко вела себя так, будто происходящее ее нисколько не волнует. Это умение очень пригодилось ей в жизни.

«Мода диктует только глупцам. Умным она подсказывает».

– Почему ты хочешь, чтобы на последнем этаже была библиотека? – как-то раз я спросил у женщины-архитектора. Она как раз подала проект и ждала результатов конкурса. – Чтобы все Homo Miserabilis, которые вознеслись к небу, не забывали о земном языке, – сказала она мне.

Сара, ты ведь просто архитектор. Я не жду от тебя основательных и продуманных суждений об обществе и мире. Ты не политик. Тебе не нужно говорить речи. Я просто хочу знать, что думаешь ты сама. Можешь говорить как угодно. Пусть даже это будет неправильно. Пусть даже в твоих словах будет дискриминация и это кого-то обидит.

– Как вам всем известно, я очень дружелюбна… Кто-то хихикает. Вивиан поворачивается и бросает на него холодный пронзительный взгляд. Смех затихает. – Вот почему у меня при себе много друзей! – Ее голос отражается от сводчатого потолка. – Нож за поясом, нож в рукаве, нож в ботинке. Когда я отправляюсь на задание без ботинок, пояса или рукавов, то прячу нож в трусах.

– В шпионской академии? – Я хмурюсь. – И как давно она существует? – Около двух тысяч лет, со времен римлян. Теперь мы секретная часть британского правительства. Если посмотришь список британских военных разведслужб, то увидишь МИ-1, МИ-2 и так далее. Самые известные – МИ-5 и МИ-6. – Ну да. Джеймс Бонд… – Список доходит до МИ-19. Но нигде в открытых источниках не упоминается МИ-13.

Я хмуро смотрю на него: – Нет, ты что-то путаешь. – Я говорю медленно, словно объясняю маленькому ребенку. – Нет у меня никакой магии. Я обычный человек. Мой папа – скучная финансовая шишка, его зовут Уолтер; а мама… Ну, с моей мамой ты уже знаком. – Но у тебя есть магия. Редкая форма магии. Ты – Страж.

– Я с вами не поеду, – говорю я, собрав всю уверенность, на которую способна. Ничего подобного не входит в мои планы. Через неделю у меня билет домой; все мои вещи в отеле. Я не из тех, кто хорошо справляется со стрессом. Я еле жива. И сейчас у меня нет желания подвергать себя еще большей опасности. Вивиан поднимает меч, приставив лезвие к моему горлу: – Дело в том, что мы и не спрашиваем.

Он бросает на меня пронзительный взгляд, и я узнаю эти жуткие серебристые глаза и прямые черные брови. Он возвышается над всеми остальными и выглядит в миллион раз огромнее; его плечи широки как дверной проем. Так вот каким стал Рафаэль Ланселот – прекрасный полуфейри, разбивший мне сердце…

Делаю еще шаг назад. Алеина в панике выкрикивает мое имя. Вокруг переливается фиолетовый туман, мои внутренности сжимаются. Туманная Завеса сгущается и затягивает меня. Магия струится по коже, заставляя стучать зубы. Мысли путаются, тело холодеет. Я внутри Завесы. Значит, сейчас я умру…