А в эфире скрипел диван, раздавались охи, вздохи, полезной информации - ноль, один голый разврат. Гость на самом деле мог, причем долго. Максим за это время успел войти в базу, пробить владельца «Гранд Чероки», который стоял у «пятьдесят шестого» дома.

Малахов, может, и начальник районного отдела, но в душе как был, так и остался опером. И ничуть не потерял интерес к своей работе. И охотничий азарт в нем не остыл. Возможно, он выйдет на след преступника еще раньше, чем его помощники.

Впрочем, он мог и не спрашивать, странгуляционная борозда просматривалась отчетливо. Драбова душили старательно, петлю на его шее затянули основательно. Или удавку. Из веревки, на конце которой потом затянули петлю. Возможно, для антуража.

Максим уже собирался уходить, когда в проеме открытой калитки появилась знойная женщина лет сорока, в легком плащике поверх длинного платья. Все в ней пышное – и прическа, и формы, и грудь.

Малахов набрал номер полиции. Представляться не стал, просто сообщил о трупе с признаками насильственной смерти, объяснил, как проехать к месту. На просьбу дежурного представиться, назвал первую же пришедшую на ум фамилию.

Увы, Артем не ошибся, по реке действительно плыл покойник. Черные волосы, синяя кожа, жуткие трупные пятна, джинсовая куртка, на шее петля с обрезанной веревкой.

Скорбь — это последний способ сказать близким, что они оставили след в нашей жизни. Люди, которых мы теряем, забирают с собой частичку нас, но оставляют взамен частичку себя.

Честно говоря, это была самая романтичная ночь в моей жизни. Только Роудс об этом не знал.

Никто в здравом уме не позволит тебе уйти. Не раз и уже тем более не дважды, ангел.

Мама пометила маршрут звездочкой в напоминание о том, что получила сотрясение мозга на тропе, пересекающей гребень. Или звездочка означала, что пройти по маршруту может только инопланетянин. Иными словами, я не была к нему готова. Вообще.

я была моложе и невиннее. Сердце было… чище. Горе — ожесточеннее. Чувства — намного острее. А теперь… Теперь я знала, что придурков и хороших людей в мире примерно поровну, если не две трети против одной. И горе, которое занимало большую часть моей жизни, тоже со временем пошло на убыль.

У меня был месяц. Может, в итоге я останусь здесь надолго, а может, и нет. Но я собиралась извлечь из пребывания в Пагосе максимум пользы. Мама, я вернулась!

– Буквально только что я осознал одну проблему: запутавшись в мелочах, я допустил значительный промах. Это было так называемое слепое пятно предубеждения. После того как мы с Хань Цзинем обобщили все улики Обсидианового особняка, я угодил в оковы логики, и на ее основании не смог определить убийцу. Нет, лучше сказать, я становился еще дальше и дальше от истины.

– Мы провели тщательный обыск в комнате Гу Яна и не нашли ничего похожего на такой механизм, примерами которого могут служить описанные в романах запрятанная в телефон пуля, клавиши фортепиано, смазанные смертельным ядом, матрац, накачанный ядовитым газом, оружие с ледяными патронами. То есть данная версия также неудовлетворительна.

Секрет двух запертых комнат вызывал у него головную боль. По словам офицера полиции из муниципального бюро Сун Босюна, в обычное время Чэнь Цзюэ раскрывал подобные дела за два-три часа. Но на этот раз все было иначе. Не будет преувеличением сказать, что эта загадочная ситуация – одна на миллион, у нее нет и не будет аналогов.

– Раз уж мы заключили пари, что я смогу раскрыть дело об убийстве двадцатилетней давности за три дня, то почему не прибавить к нему еще свежее дело? Этот мерзавец выбесил меня окончательно, и сейчас я очень и очень зол… Один день. – Чэнь Цзюэ обернулся и, пристально посмотрев на Чжао Шоужэня, поднял палец вверх. – Спустя один день я лично выведу эту сволочь на чистую воду.

Все четыре стены в спальне Гу Юнхуэя были выкрашены в красный. Это обстоятельство сильно привлекло мое внимание, однако я никак не мог понять его. Почему убийца приложил так много усилий, чтобы покрыть все четыре стены красной краской? Позже я задумался: а вдруг это сделал не убийца, а кто-то другой в особняке? Но зачем?

К несчастью, в мире не существует лекарства от сожаления. Даже очень умный Чэнь Цзюэ был не в силах предугадать грядущие события. Увы! Записывая это, я вспоминаю кошмар, который мне довелось тогда испытать в Обсидиановом особняке, и из моих глаз невольно катятся слезы.

Я не люблю кровь. И под этим я подразумеваю, что падаю в обморок при виде крови, иголок, любых ран и часто даже просто в больничной атмосфере.

Я забыла задать еще один вопрос: почему сейчас? Фрэнсис, вероятно, доставала всех своими расследованиями с тех пор, как услышала предсказание. То есть последние шестьдесят лет

Я стараюсь не смотреть на предсказание, написанное на стене, но взгляд все равно натыкается на слово «ладонь», и моя собственная ладонь начинает пульсировать под бинтами, и это совпадение кажется зловещим.

Я замечаю, что, не считая крови на ладони... на обеих ладонях, других ран вроде бы нет. Но ее руки в ужасном состоянии. Они не просто порезаны, а иссечены. Кровавые точки испещряют ладони как зловещие созвездия.

Деревня Касл-Нолл похожа на картинку с банки печения: узкие улочки и каменные стены сухой кладки с одной стороны, высокий холм с осыпающимися развалинами нормандского замка на покатых склонах, где пасутся овцы, — с другой.

Судья Родз еще раз прошелся по всем пунктам, добавив, что смертный приговор заменят пожизненным без права на апелляцию, если Винсент Кинг признает себя виновным. Уок трудно вдохнул. Сделка предложена. Когда прозвучал вопрос о признании вины, Винсент взглянул в глаза Уоку и отчеканил: – Я невиновен.

– Иди в гостиную, Уок, – произнес Винсент. Горячий, липкий от пота лоб; ствол, нацеленный на друга детства. Осознание ситуации не заставило Уока опустить оружие. Им управлял адреналин. – Что ты наделал? – Поздно, Уок. Уже ничего не исправишь. Иди в гостиную, позвони кому следует. Я буду здесь, с места не сдвинусь.

– Не хочется, ох как не хочется применять к тебе особые методы… Прозвучало это так, что Дачесс поверила в его нежелание. – Но ты все равно применишь. – Да. Он вытянул ручищу, едва не коснувшись Дачесс, порылся в бардачке, извлек солнечные очки. Захлопнул крышку не прежде, чем на Дачесс зыркнуло пистолетное дуло.

Из гримерок она вышла собственно в зал, прямо к бару, где бокалы и бутылки множились в зеркальной стене. Взяла бутылку «Курвуазье», открыла, облила кожаный диванчик. Достала спички, подожгла сразу весь блок, швырнула в кабинку, уставилась на гипнотическое голубое пламя.

– Я тут про Винсента Кинга думал. Говорят, он сегодня выходит – это правда? – Правда. Милтон присвистнул. – Тридцать лет, Уок. Должно было быть десять, и то – в худшем случае. И было бы, если б не драка. Отчета о ней Уок не видел, знал только, что на его друге две смерти. Десять лет переросли в тридцать, непредумышленное убийство – в умышленное с особой жестокостью; пацан вырос в мужчину.

– Ты слыхала про Винсента Кинга? Они как раз переходили Фишер-стрит. Дачесс взяла Робина за руку. – Почему ты спрашиваешь? Что тебе известно? – Что он убил тетю Сисси. Тридцать лет назад. В семидесятые, когда каждый дядька ходил с усами, а мама причесывалась по-другому чем как сейчас.

– А хочешь, я признаюсь тебе кое в чем? – спрашивает он вдруг. – Причем заметь, только тебе, и никому больше. – Валяй. Он снова делает глубокий вдох и смотрит на меня. – Мне жалко, что я сам его не убил. Честное слово.

– Ну, еще секундочку, – шепчет мне Вики. Холодная сталь опять упирается мне в подбородок. – Эта штука не сделает тебе больно. Вот, потрогай. Я трогаю. Штука гладкая, вытянутая, цилиндрическая, совсем как глушитель… …погоди, зачем…

– Вы сказали, тысячу минут? – переспрашивает она. – Да. – Я выкладываю на прилавок наличку. – А… может быть, вас заинтересуют наши тарифные планы? – Нет, мэм, нет, большое спасибо. Только телефон, минуты и чехол. Зеленый. Она смотрит на деньги. – Я – наркоторговец, – говорю я. – Продаю героин детям.

Хороший адвокат знает ответ на любой вопрос до того, как его задать.

– Личные мотивы… Кто-то очень хотел ее смерти. Джейн снова смотрит на тело, и ее передергивает. – Или просто хотел ее, – говорит она. – Но не получил.

Вот подойти бы к тебе сейчас сзади, хлопнуть по плечу: Эй, незнакомка, помнишь меня? А потом схватить тебя за руку: ЭЙ, ПОМНИШЬ МЕНЯ, ЛОРЕН?

Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом [отцом их], вошли каждый со [всем] домом своим: Рувим, Симеон, Левий и Иуда, Иссахар, Завулон и Вениамин, Дан и Неффалим, Гад и Асир. [Исх 1:1-4]

Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. [Быт 3:1-3]

Так совершены небо и земля и все воинство их. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. [Быт 2-1-2]

В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. [Быт 1:1-2]

Деньги появляются и исчезают, но счастье человека от них не зависит. В человеке может быть много нечеловеческого. Знаешь, в гробу нет карманов. Но после того, как умирает тело, открывается дверь в другую жизнь. А там деньги тебе не помогут, там спросят, сколько своей любви ты бесплатно отдал людям.

С этими словами Иван отодвинул драпировку. Я ойкнула. А вы бы как отреагировали, увидев дядьку с плюшевой кошкой на голове? Да еще незнакомец оказался голым по пояс, из одежды на нем были только крохотная юбочка розового цвета и носки ей в тон. Около парня на высокой подставке красовалось объявление: «Вы можете приобрести данный экспонат. По вопросу цены обращайтесь на ресепшен».

Врачи не боги, могут ошибаться. Если они говорят, что ноги ходить не начнут, то не надо им верить. Этот доктор не способен выходить человека - значит, ищи другого специалиста, пробуй все, даже то, что кажется глупостью. Тогда, вероятно, добьешься успеха. Если же ничего не получится, ты все равно сделал все для того, чтобы помочь тому, кого любишь…

Вот только редко у представителя сильного пола случается единственный поворот налево. Не все, но большинство парней, вступив на извилистую тропу измены, продолжают бродить по ней регулярно.И нет никого опаснее, чем старый друг, который стал новым недругом. Он твои секреты знает, не постесняется их всем растрепать.

Человек - удивительное создание, в нем с легкостью способны уживаться любовь и ненависть, жадность и щедрость, желание помочь кому-то и утопить кого-то. Софья нежно любит своего супруга, самоотверженно лечит его. Ради того, чтобы инвалид надолго не оставался один, ушла из хорошего места, стала смотреть за квартирой, в которой творятся нехорошие дела. И она помогает шантажистам - подслушивает.

Вы в детстве мечтали получить грузовик с шоколадными конфетами, и никто вам его, конечно же, не пригнал? Не расстраивайтесь, мечта осуществится, когда вы справите девяностопятилетие. Вы к тому времени откажетесь от сладкого, мечта поймет это и сразу пришлет самосвал с трюфелями.

Большинство неприятностей, которые случились десять лет назад, вы сегодня не вспомните. Жизнь всегда меняется, вопрос лишь в том, как вы будете относиться к зигзагам своей судьбы. Начнете плакать и причитать или подумаете: «Ну и ну, вот это поворот!»? Все, что ни делается, – делается к лучшему. А все плохое, что с нами происходит, всегда приводит к хорошему.

Я подползла к узкому оконцу лицом. Дальше что? Просунуть голову и… какое следующее действие? Попытаться вползти в помещение вниз головой? Сначала просунуться в оконце до пояса, затем шагать на ладонях вниз башкой и вверх ногами? Предположим, я сумею преодолеть начальную часть путешествия. И что? Я застряну в интересном положении: верхняя половина тела в комнате,а нижняя половина – на улице.

– А-а-а! – завопила Сюзанна, которая именно в этот момент подошла к окну. – Слон! Краузе одним прыжком оказалась около нашей кулинарки. – Очень рада, что ты наконец мне поверила! – Вон, вон, вон там! – зачастила Архипова, показывая пальцем в окно. – Только что пробежал! Серый! С носом! О! На парковке он! Я подбежала к женщинам и увидела животное с большими ушами, хоботом и ногами-колоннами.

Кроме того, я не из тех мужчин, которые любят играть в «пинг-понг». «Пинг» – скандал, дама разрывает отношения, конец любви. «Понг» – сия особа возвращается, я ее прощаю, живем дальше. Не мой вариант. Если случается «пинг», то «понг» не состоится. Ушла так ушла, умерла так умерла. Вокруг много очаровательных леди, зачем бегать за той, которая один раз сделала ручкой?

– Разговариваете ли вы со своей собакой? Я на секунду растерялась. Вот уж не ожидала услышать от врача такой вопрос! Интересно, почему он его задал? Но когда доктор чем-то интересуется, следует отвечать честно. Если совру, мне могут назначить неправильное лечение. Я улыбнулась. – Конечно. Всегда беседую с членами своей семьи. Эскулап поправил очки. – Меня интересует, беседуете ли вы со своим псом.