Раньше тебя пичкали ложью, но после всей рассказанной правды ты сама себя продолжаешь ей охотно кормить.

Никто не может остановить надвигающуюся бурю. Также беду, которой суждено прийти, ничто не остановит.

Отказываясь верить собственным глазам, ученый хотел, чтобы была запечатлена каждая секунда происходящего. Внутри морга в соляной ванне все еще лежали головной и спинной мозг. Спинной теперь корчился в растворе. Из извилин и борозд мозга, извиваясь в воздухе, тянулись сотни щупалец длиною в фут.

Похитительница Квона посмотрела на Грея и Сейхан. У женщины были темные, коротко стриженые волосы, дымчатые глаза и миндального оттенка кожа. Грей знал: все это фальшивка. Он мысленно снял с нее парик, убрал косметику, контактные линзы, даже латекс, который расширил ее скулы. И представил себе бледную женщину, чистый холст… – Похоже, ваша экскурсия подошла к концу, – сказала Валя.

– В то время как остальные клетки тела – в каждом органе и ткани – подверглись процессу биоминерализации, центральная нервная система осталась не затронута. Мозг и позвоночник, похоже, остались практически прежними. Проглотив свой ужас, Цзе Дайюй изо всех сил старалась говорить спокойно: – Как вы думаете, почему они остались целыми? Хэн не стал отвечать, лишь покачал головой.

Мать Сейхан на переднем пассажирском сиденье покачала головой. – Они наверняка попали в засаду, – сказала она с уверенностью в голосе. – Мы должны предположить, что ваш друг мертв. – Вы не знаете Ковальски, – сказал Грей. Сейхан молча согласилась. Этого человека было почти невозможно убить.

Отвлекшись ранее, Фиби не заметила еще одну особенность гигантского кораллового дерева. Песок вокруг него выглядел лишенным всякой жизни. В нескольких метрах от изумрудно-зеленого гиганта не росли никакие другие кораллы. Ни одна рыба не проплыла вокруг. Ни один краб не юркнул под его ветви. Она вновь представила себе полипы, выбрасывающие щупальца.

– Я позову Джека и Грея, – сказала Сейхан. Но не успела она сделать и трех шагов, как снаружи раздались приглушенные выстрелы. Сейхан оглянулась на мать. В саду, сопровождаемый ослепительной вспышкой огня, прогремел резкий взрыв реактивной гранаты, от которого задребезжали балконные окна. Черты лица ее матери были неестественно спокойны.

В 2023 году миллиардер Билл Гейтс, бывший когда-то самым богатым человеком на планете, посетил университет в Аризоне и дал напутственные советы выпускникам. «Мой последний совет — тот, который мне самому пригодился бы больше всего. Мне потребовалось много времени, чтобы его усвоить. И он таков: вы не лентяй, если позволяете себе немного расслабиться», — сказал создатель Microsoft.

Стоик со своей «внутренней цитаделью» может пережить отсутствие друзей или предательство, но он стремится заводить друзей. Стоики называют любовь «безрассудной дружбой», возможно, имея в виду, что дружба — это любовь, выходящая за пределы эроса, и что любовь заканчивается в дружбе, когда немного остепенится...

Обстоятельства могут быть враждебны человеку, и стоические философы, наиболее популярны из которых император Марк Аврелий, бывший раб Эпиктет и миллионер-регент Сенека, отлично чувствовали это на себе. Как действовать, осознавая свою зависимость от обстоятельств? Является ли эта зависимость абсолютной, даже когда кажется, что я ничего не могу изменить?

Игорь начал бестолково суетиться, а потом попытался выскочить из офиса с криком, что там тоже может быть газ. Гуров вернул его обратно, показав на открытое окно, мол, не дурите.

Гуров снова поймал себя на мысли, что Рассолкин что-то недоговаривает. Во взгляде таился фанатичный огонек. Как если бы он решил, что помощь в этом расследовании – его последнее дело. А потом… А вот что будет потом?

— Все пятеро умерли от остановки сердца вследствие воздействия газа. Но вот, что интересно: все пятеро, видимо, с едой или питьем получили релаксант. Притом мышечный релаксант, который привел к тому, что, когда они почувствовали себя плохо, просто не смогли встать.

Гуров намеренно не произнес слово «допрос», так как обе дамы грели уши за дверью. Их было хорошо видно в щель, а ему не хотелось давать им тем для разговоров. А таким достаточно одного слова «допрос» и уже через полчаса весь госпиталь будет думать, что Рассолкин – убийца, а Ткаченко подавал патроны.

Во-первых, не автобус, а «микрик» на восемнадцать мест, во-вторых, трупов пока всего пять. Все остальные в тяжелом состоянии и уже отправлены в Красногорский госпиталь. На всякий случай вызвали всех специалистов, в том числе эпидемиологов и химиков. Первая версия – газ. Какой точно, будет ясно позднее.

Дарья была одновременно озадачена и вдохновлена. Гуров давно уже заметил, что их эксперт — удивительная барышня. Чем сложнее было преступление, тем интереснее ей становилось. Дарья могла часами изучать расположение родинок на коже убитого, чтобы найти один маленький след от укола.

Я могла бы инвестировать полученные гонорары в крипту или купить лишний браслетик от «Тиффани», но каждый раз я бронирую билет черт-те куда и трачусь на донаты местному населению

Жажда перемещения в пространстве влияет на судьбу, и не только на твою. Иногда и ломает. Иногда ведет к чему-то новому. Иногда приводит даже к коротким моментам профессиональной деформации.

Людей, способных с легкостью поменять планы, всегда ждет что-то удивительное в каком-нибудь уголке на этой планете...

— И почему ты должен держаться от меня подальше? Его объятия стали еще сильнее, и он сказал: — Потому что я не могу.

Стремлением быть идеальной не удержишь людей рядом.

— Как так вышло, что ты знаешь меня лучше, чем я сама? — Потому что я люблю тебя.

— Мы не чужие, — тихо сказала я. — И никогда не были. Он коротко взглянул на меня. — Я не знаю тебя, — произнес он, и мое сердце разбилось вдребезги.

Ты хотел, чтобы я любила тебя, но я не смогла, а ты просто не сумел этого принять.

Я никогда не знала, что такое влюбленность, пока в моей жизни не появился пятиклассник Броуди Мейсон, не улыбнулся мне и не назвал принцессой. С того дня я пропала, пропала для всех мужчин на планете. Я принадлежала ему. Даже если он этого не знал.

Так сошлись звезды. Вселенная сговорилась сделать нас счастливыми.

— Ты заделал трещины на моем сердце, и будь я проклята, если позволю тебе исчезнуть из него. — Даже не пытайся. Я хочу остаться там навечно.

— Когда всё изменилось? — Когда я встретил тебя.

«Находясь рядом с тобой я знаю, что именно здесь и должна быть. Ты, в буквальном смысле, мужчина моей мечты. У меня до сих пор от тебя подкашиваются колени, а от твоей улыбки сводит живот. Я доверяю тебе свою жизнь, свои секреты, свои надежды и мечты, свою правду, которая не всегда приятна, но она настоящая. Как ты. Как мы. Ты — воплощение каждой моей мечты».

«Я люблю тебя, Броуди. И не хочу снова тебя потерять. Пожалуйста, скажи, что у нас еще есть шанс. Скажи, что ты все еще готов бороться за меня. Быть рядом, когда мне понадобиться на кого-то опереться».

«Думаю, я с самого начала знала, что влюблюсь в него. Что он проникнет мне под кожу и в сердце. Что его голос и образ будут отдаваться в моей памяти независимо от того, как далеко я уеду или как долго мы будем в разлуке. Он всегда будет со мной».

Один лишь сверчок-полунощник тянул дребезжащую песню свою...тише, тише... вдруг остановится, прислушается к мурлыканью котенка, свернувшегося клубочком под печуркой... и снова трещит неугомонная песнь его всю ночь, вплоть до самого света...

В каком дому свеча на окне — значит, рады гостям. В тот двор въезжают и славят, а их угощают сластями да пирогами, а то и денег дадут.

Маня осталась без ёлки и подарков, но вся сияла счастьем. С своим милым личиком, золотистыми волосами она в самом деле походила на "рождественского ангела".

Я долго стоял под метелью и прислушивался, как по душе ходило весёлым ветром самое распрекрасное и душистое на свете слово — "Рождество". Оно пахло вьюгой и колючими хвойными лапками.

В квартире всё было по-праздничному. У кроватей чистые ситцевые занавески повешаны, столы и табуретки добела вымыты, а перед образами лампадки теплятся. Жильцы в церковь ходили, хотели Кирюшку с собой взять, да только мороз большой, а у него пальто летнее и валенки дырявые.

Просто иногда так хочется иметь рядом человека, на которого можно опереться.

– Вот вы всегда говорите о том, что в любовных романах феминистские темы... Но что феминистского в том, что женщина не имеет права голоса в принятии решений о своей собственной безопасности? – Они сейчас делают то, что для нее лучше всего. – А кто он такой, чтобы решать, что для нее лучше? – Но в этом суть книги, – возразил Мак. – Они должны научиться доверять друг другу.

Несчастную жену Мак вычислил бы в любой толпе. Натянутая улыбка. Раздраженный, но полный смутных желаний взгляд. Скорбно опущенная голова, руки, теребящие салфетку на коленях. А в это время муж стоит в двух шагах от нее и болтает с приятелями, даже не подозревая, что еще один бокал вина – и женщина, которую он обещал любить и лелеять, покинет его навсегда. Господи, мужчины такие идиоты.

Мак нашел любимого автора и взял с полки ее последнюю книгу. «Защитник». Авантюрный роман про агента Секретной службы и дочь президента. Маку нравилось сочетание приключений и романтики, и особенно он любил сюжеты типа «от ненависти до любви». Было что-то завораживающее в такой истории, когда два человека вдруг обнаруживают, что их противоречия делают их идеальной парой.

– Подскажите, пожалуйста, где тут у вас находится секция с книгами о любви? – Вам про брак и самопомощь? – Нет. – Вы, парни, ищете любовные романы? – Именно. – Не припомню, чтобы мужчины интересовались любовными романами. – А нас таких много.

За три года их книжный клуб ни разу не вышел из тени. Они читали тайно. Их было десять: профессиональные спортсмены, городские чиновники, технари-гении и владельцы бизнеса. Сам Мак владел несколькими барами и ночными клубами Нэшвилла. Всех членов клуба объединяла любовь к книгам, которая сделала их лучше как мужчин, как любовников, как мужей. Что касалось последнего пункта – за исключением Мака.

Детский мозг рисовал жуткие образы, непонятных существ, обитающих в тени. Эрик уже привык к этому. Так случалось каждый раз, когда он не мог уснуть. Ему чудилось чье-то присутствие, шорохи, шаги, а порой он явно ощущал тяжелое дыхание рядом с собой.

Следуя за флейтой, он шел по узкой тропе, которое рождалась под его ногами между мокрыми, поросшими мхом валунами. Сделав несколько шагов (или тысячу) Грим очутился в лесу, где бывал дважды во сне.

Иногда нужно всего десять секунд храбрости, чтобы решиться на поступок, способный изменить твою жизнь. «Пусть ты пожалеешь потом, пусть испугаешься после. Но именно такой шаг отделяет обычно человека от героя». Эти слова, сказанные когда-то отцом Матиасом на воскресной службе, без остановки крутились в голове Эрика.

Фрида понимающе кивнула и, сдерживая слёзы, повела детей в дом. Вернувшись, она поспешно принялась за подготовку: разогрела воду, чтобы их искупать, и, укутав их в полотенцах, заметила, как странно их безжизненные тела реагировали на тепло. Ни один из них не проявил эмоций. И это наводило на дурные мысли.

Август бесцельно блуждал по вечернему Гримсвику. Морозный воздух, пропитанный свежими запахами хвои, окутывал его, напоминая о суровой северной природе. Каждый его вдох приносил с собой ясность, холодную и резкую, пробуждающую ум. Лужи, вчерашнего дождя, покрывал тонкий слой льда, который хрустел под ногами.

По каменным ступеням Грим спускался в подземную часть замка. Август тенью следовал за ним. Их вынужденный союз оказался проклятием для обоих. Но там, куда шли, каждый мог найти спасение.

На несколько завораживающих минут мы очутились в мире, полном магии и сияющих вокруг нас звезд, а затем я прыгнула в его объятия и осыпала его лицо тысячей поцелуев.