Идеалы, моя девочка, Всегда проще верить в иллюзии, чем жить реальной жизнью.

Намерения значения не имеют, Тодд. Только поступки.

Если приходится выбирать между неминуемой смертью и вероятной, это, знаешь ли, не выбор.

Олег — человек мирный, но его нетрудно завести. Для этого достаточно неосторожного слова. И тогда уже не важно, кто первым начал. Сначала в морду, потом уже извинения.

Поворачиваясь к Олегу спиной, девица облизнула его игривым взглядом, при этом потеребила мочку уха с дешевой сережкой. Она знак ему подавала, или же просто зачесалось у нее там?

Не мог он сдать Митрука ментам, воспитание не позволяло. Но крыс парень не любил еще больше, поэтому решил, что пару ребер этому козлу обязательно сломает.

Он выбрал второй вариант. Приклад смачно врезался в широкий бритый затылок. Человек раскинул руки как крылья, но не взлетел, а мешком бухнулся на землю.

Олег бросил автомат назад, удерживая его за ствол и цевье. Он метил прикладом в грудь, а попал в голову. Слышно было, как хлюпнули слюни во рту. Или даже мозги в голове.

Олег вскочил сразу, едва только пришел в себя. В этот момент на него и обрушилось что-то длинное, твердое и тяжелое. Удар был направлен в голову, но пришелся по спине.

Смерть мамы была не концом, а лишь временным узлом. Она несла на себе целую гору истории, от которой защищала дочь, и теперь Марго знала: она, как и мама, может справиться с чем угодно — даже с любовью

Внезапно Марго поняла с ошеломляющей, обволакивающей печалью – какая-то частичка ее всегда мечтала об исчезновении матери. Не о смерти, а просто чтобы та исчезла из ее жизни. В таком одиночестве Марго видела свободу. Однако теперь, оставшись одна, она буксовала на месте, без ответов, не зная куда податься и без всякой надежды впереди.

Раньше Марго видела в своей маме только невыносимую иностранку с ее стремительным корейским и неловким, запинающимся английским, видела в ней только главного злодея своей истории. Однако теперь она все больше понимала, что на самом деле мама была героиней. Она создавала свою собственную историю, сжигала ее и переписывала заново.

Она не могла избавиться от мысли, что эта идиллия не может длиться долго. Ничто не может — ни хорошее, ни плохое.

Красота – всего лишь социальный конструкт. Однако теория далека от реальности, в которой мы живем. Теория не течет в крови. Теория не вычеркнет из памяти Марго годы, которые она провела перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение и видя лишь пустое место – не главную героиню и не красавицу, а максимум персонажа второго плана или бессловесную массовку, которая в лучшем случае сойдет для «экзотики»

Она любила маму больше всего на свете, но в то же время отчаянно стыдилась — ее бедности и чужеродности, ее языка и скудости жизни. Чувство любви у нее всегда сопровождалось стыдом, в том числе и любовь к себе.

«Всем нам хочется прожить свою жизнь, как роман, стать одновременно и автором, и главным героем: необыкновенным, неповторимым, достойным всеобщего восхищения».

Возникновение агрессии там, где нет опасности, может говорить о том, что собака испытывает страх. Напасть заранее = реализовать внутреннюю реакцию «бей». Знаете, люди тоже такие есть. Слово в автобусе не так скажешь – сразу начинается ор.

В следующий раз, когда захочется закричать или взбеситься на вашего усатенького, вспомните, что он не умеет жить ту жизнь, которую вы хотите, чтобы он жил.

Насилие ко взрослой собаке со 100% вероятностью приведет к потере доверия.

Собаки с тревогой расставания умудряются в прямом смысле разгромить и испортить всю квартиру за 15 минут отсутствия человека.

Собаки учатся всю жизнь! Год ли вашей собаке, пять, может, даже двенадцать – пока она живет, она учится.

Как ни крути, в нашей стране любой маме, а особенно маме аллергика, нужно быть немного Шерлоком Холмсом

Тема аллергии глубока и многообразна, ведь все вокруг нас состоит из белковых молекул и, к примеру, человек, реагирующий на цветение березы и ольхи, может иметь перекрестную реакцию на косточковые фрукты и на сельдерей с морковкой.

Я такая же, как все, поэтому в свое время, в самом начале пути, тоже собрала ворох ненужных анализов, потратив на них сильно больше 100 000 рублей, а еще потеряла время на хваленых гомеопатов, обещавших избавление от всех бед с помощью сахарных шариков.

Увы, лозунг «красное не есть, оранжевое не покупать и, наконец, никакого шоколада и цитрусов» прочно укрепился в сознании многих, хотя он бесконечно отстал от современных открытий в аллергологии.

Обратите, внимание, что наиболее успешными становятся люди, которые считают себя центром Вселенной. Не «пупом Земли» — я думаю, тут понятен мой сарказм — а именно центром своей Вселенной. Они многим не нравятся, но им это и не важно. Они идут к своему успеху целеустремленно и планомерно. Пойдем и мы этим путем.

Теперь обсудим, что делать со средними и слабыми планетами. Их тоже нужно развивать, но только после «прокачки» сильной планеты. Почему? Потому что они будут «подспорьем». Изначально слабую планету мы не сможем сделать своей суперсилой, а помощником суперсилы сможем.

«Все, что нас не убивает — делает нас сильнее». Это работа Плутона – делать нас сильнее. Плутон отвечает за глубинную трансформацию, за невероятную мощь, второе дыхание, экстренную реакцию при стрессе и многое другое.

Иногда люди думают, что Венера — это только женская планета. Это не так — она отвечает за деньги и любовь в натальной карте каждого человека. У нее есть еще один секрет, о котором почти никто не рассказывает. На самом деле, Венера отвечает за наслаждение.

Таких людей, конечно, много, но значительно меньше, чем людей со слабым Солнцем. Энергии у них, как правило, больше, и шансы реализовать свой потенциал и таланты выше. Такие люди, как правило, находятся в состоянии потока. В этом состоянии судьба как будто сама ведет вас к успеху, возможности возникают словно из ниоткуда.

Таким образом в натальной карте заложен некий сценарий с разными вариантами развития событий и их количеством. А мы с вами являемся режиссерами собственной жизни: каждый день принимаем решения и формируем свою Судьбу.

Духовая трубка была заряжена иглой, острие которой смазали ядом. Это был неизвестный яд, специально разработанный службой безопасности. Состав яда и противоядия держался в секрете.

Дверь приоткрылась, и Лиза увидела Рахель. Ее глаза были заплаканы. - Авраам скончался, - Рахель переступила порог и остановилась, не зная, как вести себя дальше.

Сверху листа, наискосок шла резолюция, написанная известным Андрею твердым почерком Сталина: «Успех этой операции, равно, как и ее провал, нам выгодны. Потому не рекомендую вмешиваться в ее проведение. И. Сталин».

В агентстве считали, что Жан сорвался, не выдержал и что-то сказал Гитлеру о его зверином антисемитизме. Может быть, даже дал пощечину. И охрана фюрера его застрелила.

Леон видел, как следователь раскрыл мешок, фотограф сделал несколько снимков, затем мешок закрыли, уложили в машину «скорой помощи» и увезли.

Ашинзон замолчал, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Лизе показалось, что старику нехорошо. Она коснулась его руки. Авраам не шелохнулся.

Она вошла в воду, прикрывая глаза от слепящего солнца, которое, как Нора ни щурилась, не давало ей рассмотреть загадочный предмет как следует. И только отойдя метров на тридцать от берега, Нора увидела больше, чем размытые контуры, и в ужасе прикрыла ладонью рот. — Это невозможно… — прошептала она. — Неужели опять? Нет…

— Это была птица… В любом случае, сейчас уже поздно. Его руки все нетерпеливее ласкают ее горячую кожу. Он прижимается к ней животом, внизу все пульсирует. — Давай же, расслабься. Девочка сопротивляется еще несколько секунд, а потом обмякает, подставляя ему губы. И мысль об упавшем за борт человеке постепенно затухает.

Заметил ли полицейский, что Юнни лжет? Парень достал фотографию женщины из паба и спросил, не встречался ли Юнни с ней. И Юнни не выдержал, сказал, что никогда ее не видел. Даже сложил руки на груди, чтобы не было так заметно, что они трясутся. Полицейский поблагодарил Юнни, извинился за беспокойство и пожелал хорошего дня. А Юнни хотелось пожелать ему засунуть этот хороший день куда поглубже.

Вид на море открывался фантастический. Казалось, стоит только протянуть руку, и она коснется воды. Очнувшись, Кики снова встретила взгляд настороженных серых глаз. — Хотите чаю? Кики увидела перед собой наполненную до краев чашку. — Вы хорошо подумали? — спокойно спросил голос. — Советую вам подумать еще, пока не поздно.

Пока никотин разливался по телу, думала о том, как это может быть связано. Что если Кристер все-таки решил попробовать? Воплотить ее идею, не сказав ничего? Такое вряд ли возможно. Кристер не решился бы действовать на свой страх и риск, тем более пока она была в отъезде. Или все-таки решился?

Никому из коллег так и не удалось сблизиться с инспектором по-настоящему. Карина слышала, что с год назад у него умер ребенок. И что брак после этого не удалось спасти, и все кончилось разводом. В коридорах ходили слухи о девочке-младенце, но подробностей не знал никто. Довольно долго Томас пребывал в депрессии, и только совсем недавно жизнь стала к нему возвращаться. Если верить слухам.

Нельзя сказать, что между ним и прочими была вражда или неприязнь. Отношения были ровными, яд в чай не подмешивали. Однако Ванзарову без коллег-чиновников и чиновникам без него жилось бы куда как… вольготнее. Говоря по чести, душно им было вместе. Чиновники сыска были неплохими чиновниками, то есть обычными людьми, которых более заботит жалованье и повышение в чине, выходной день с женой.

Турчанович с завистью глянул на удалявшуюся спину. Старшему помощнику пристава еще не полагался такой прием. А так хочется выкушать поздний завтрак. Всем известно: кухня в «Аквариуме» отменная. Словно угадав его мысли, юноша в строгом костюме позвал к себе в кабинет. У него, конечно, не ресторан, но закуска под хороший коньяк найдется. Чему Турчанович обрадовался искренне.

Как полагается, первые минуты разговора были отданы вежливым вопросам о здоровье, службе и осуждению погоды, которая ведет себя, как ей вздумается. Ротмистр, уловив волнение «приятеля», нарочно постарался, чтобы тот скорее освоился. Наконец Шереметьевский прочно уселся на венском стуле, сделал глоток горьковатого кофе и отвечал непринужденно, сумев ввернуть заготовленный комплимент.

В приличном театре раннее утро начинается после обеда. Сейчас утро было неприлично раннее. Если бы не великое событие, ожидаемое всеми, рабочий сцены Икоткин ни за что бы не позволил себя уговорить. Виданное ли это дело: проверять механику сцены в десять утра! Да что они там, в дирекции, себе думают! И

На лице городового читался миллион терзаний, которые крепкий мужик перетерпел, пока изливал душу. Смеяться над искренним горем непозволительно. Но и допускать в полицейский участок всякую мистику не положено. Тут полиция, а не спиритический салон. Пристав понял, что должен действовать быстро, точно и просто.

Ржавой занозой ранила душу, липла к мыслям скользкой грязью, вязким дегтем, черным сном. Не было от нее спасения. Уже не осталось ни звука, ни отголоска, ни шепотка, два дня как минуло, а нет все покоя. От сомнения мучительного Халтурин стал сам не свой. Службу толком нести не может, ни есть, ни спать. Все думал да гадал: что же такое случилось?

Пока для сыщика подтвердился только лишь один факт: покойный участковый много лет занимался вымогательство у гастарбайтеров. Он был таким же грязным, коррумпированным полицейским, каким и убитый ранее Желизняк.