— Если надумаешь хотя бы ненадолго отключить голову и весело провести время с парнем, который тебе действительно интересен, ты знаешь, к кому обратиться, — проговорил таким мягким вкрадчивым голосом, будто растолковывал прописную истину несмышленому ребенку.

— Роз, ты только глянь на эти кубики… Тут без шансов — чисто альфа! — Лена проводила новенького зачарованным взглядом. — Можно артикул на этого красавчика? Я фыркнула: — Это худшее, что видели мои глаза… — А тебе и не надо на него смотреть, у тебя Игорь есть! А Леднев — мой пассажир, — заявила она с таким лицом, будто уже придумывает имена их детям.

— Эй, новенький? Ты подвис? — Нежная принцесска наморщила нос, нетерпеливо пощелкав пальцами в воздухе. — Ты ничего не попутала? Бумажная корона не жмет? — не выдержал я. — Это ты что-то путаешь! Или хочешь вылететь отсюда в первый же день? В нашей школе крыс не держат.

В Рождество Лыков получил весточку с уже ставшей забываться Колымы. Телефонировал Аванесян и сообщил, что Петр Рыбушкин погиб. Те четверо «македонцев», что пересидели бой на Бурхалинском перевале, сбежали в Бодайбо. Но, когда все стихло, вернулись. Они подстерегли Кудрявого в горах и убили выстрелом в спину.

Когда мобилизованные ехали, ломали все казенки по пути. И власти сперва вывезли спирт из трехверстной зоны вокруг железных дорог. А потом государь вообще запретил продажу водки в военное время. Министр финансов и Государственный совет на коленях умоляли этого не делать – бюджет рухнет. Но не убедили. Теперь у нас сухой закон. Самогонку гонят все, кому не лень.

К полуночи экспедиция возвратилась из Табагинского и привела второго пленного. Полный успех! Сашку Семикоровкина тоже крепко побили при аресте. Связанный, он кричал благим матом и бился головой обо что попало – симулировал сумасшествие. Делал каторжник это неумело. Подобные фокусы никак не могли бы обмануть докторов, но Мурин упорно паясничал. Азвестопуло ушел в пивную.

Люди и лошади шли напрямки через сосновый лес, безо всякого намека на тропу. Но Иван был спокоен и невозмутимо подначивал грека: – Что, Серега, красивые места? А вдруг сейчас медведь из кустов выскочит – что будешь делать? – Я его табаком угощу, – отвечал коллежский асессор. – А он спирту попросит, медведи некурящие. – Ну, их высокородие, конечно, разрешит. Они после того случая с медведями на ты.

Свой своему поневоле брат. Когда сцепитесь с Сашкой Македонцем, небо с овчинку покажется. А больше дать тебе людей, Лыков, я не могу. Толпа привлечет внимание. Да ты и не возьмешь моих парней. Ты ведь мне не веришь, думаешь – сделаете вы с греком дело, и Кудрявый вас во сне прирежет. Так? Вижу, что так. Но ведь и я тебе не верю. Изотрешь ты бандитов в муку, хапнешь золотишко, и след простыл...

Директор Департамента полиции Брюн-де-Сент-Ипполит вел статского советника Лыкова на расправу к начальству. Тот в очередной раз провинился – при аресте налетчика Абрамова по кличке Мальчик жестоко избил его. Мальчик был саженного росту, весил девять пудов и сдаваться полиции без боя не пожелал. За последнюю неделю он ограбил четверых человек в пригородах, причем всем им нанес сильные побои.

ЗАМЕНИТЬ Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении.

Дарю тебе мой секрет, он прост: глаза видят не главное, главное видишь сердцем.

ЗАМЕНИТЬ Вещи сами по себе ни дурны, ни хороши — мы только мним их таковыми.

— С баобабами главное привычка, — сказал мне немного позже Маленький принц. — Встал, умылся, почистил зубы, потом помоги своей планете.

Лис тоже был одинаковым со всеми лисами на свете, но теперь он мой друг, и второго такого на свете нет.

Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.

Когда вам беды застят свет И никуда от них не деться, – Взгляните, как смеются дети, и улыбнитесь им в ответ...

Белый цвет, Он многих красок стоит. Первый снег и майские сады... Ты не расстаешься с красотою, Хоть виски, как этот снег, седы.

Когда накатывают волны гнева И кажется, – любовь дает отбой, – Взгляни в глаза мне – И увидишь Небо, Которое венчало нас с тобой...

Спасибо за то, что ты есть. За то, что твой голос весенний Приходит, как добрая весть В минуты обид и сомнений...

Любовь не только возвышает. Любовь порой нас разрушает. Ломает судьбы и сердца… В своих желаниях прекрасна, Она бывает так опасна, Как взрыв, как девять грамм свинца...

Денег всегда не хватало, и начальники отделений начинали мухлевать. Для пользы дела! Кроме того, оружие и обмундирование полицейским полагалось приобретать на свой счет. При копеечном жаловании это становилось серьезной проблемой. Начальство на местах выкручивалось, как могло. Обычно оно сознательно не заполняло всех штатных вакансий, чтобы неизрасходованные суммы разделить между сыщиками.

Кублицкий-Пиотух срочно отправился в Петербург. Там он под роспись сдал Лыкову большой донос на бывшего шефа. По его словам, генерал Толмачев сам порядочный жулик. Он окружил себя темными личностями, знакомыми ему по прежней службе на Кавказе.

Батюшка сидел в санях, притулившихся на обочине. Увидев конвой, он осенил его крестным знамением. Вахмистр остановил колонну и подъехал под благословение. Левый глаз у священника заметно косил. Он благословил вахмистра, возок с почтой опять тронулся, драгуны – следом. Тут ложный поп вынул из-под рясы бомбу и швырнул ее в солдат, а сам прыгнул рыбкой в придорожный сугроб.

Вдруг бандит схватил Лыкова за «шпанку» и сильно дернул. И борода оказалась у него в руках. Петька ахнул. А сыщик развернулся и во всю прыть бросился прочь из комнаты. «Дядя Ваня», сыпля матерщиной, погнался за ним. Ситуация была для Алексея Николаевича смертельно опасная, но при этом еще и дурацкая. Чтобы вынуть пистолет, снять его с предохранителя и дослать патрон в патронник...

Когда Лыков получил сообщение о побеге, то сказал своему помощнику Азвестопуло: – Серьезный человек готовил акцию. Смотри, как все рассчитал! Те десять дураков нужны были для отвода глаз, и он легко ими пожертвовал. Семь покойников среди беглецов, да еще зарезанный надзиратель.

3 января 1910 года в Херсонской каторжной тюрьме произошел групповой побег заключенных. Во время раздачи кипятка в корзиночной мастерской десять арестантов напали на двух надзирателей и обезоружили их. Отобрали ключи, открыли дверь на тюремный двор и выскочили скопом. С той стороны кто-то перебросил через стену веревку с завязанными узлами – побег готовили с воли.

Не было и дня, чтобы меня не сравнивали с ней. В чем же мы с ней так различаемся… Что в ней такого, что делает ее особенной?!

Друзья есть у всех, но для меня это было чем-то недозволительным. И никто не воспринимал меня как равную. Но теперь и у меня появился друг.

Я… девушка, которую растили для того, чтобы стать супругой императора, его законной императрицей. Меня воспитывали, чтобы быть ему равной, чтобы вместе с ним я могла править и принимать решения. Именно поэтому у меня, как ни у кого другого, есть чувство гордости.

Ты был прав, когда сказал, что я до боли холодна.

Пусть он всегда ранит мои чувства, холоден со мной и часто игнорирует, я все равно отчаянно жажду его любви.

Единственный совершенный мной грех – любовь к тебе.

<...> не было никогда на свете юноши прекраснее Кухулина! Он был искусен в играх, ловок в прыжках, красноречив, обладал ясностью ума и мудростью в речах. Не было ему равных в игре фидхелл, а также в игре на музыкальных инструментах; кроме того, он обладал даром пророчества. А еще было у него в одном глазу три зрачка, в другом — четыре; на каждой руке и ноге у Кухулина было по семь пальцев.

Например, рассказывают, что свое драгоценное ожерелье Брисингамен Фрея получила от гномов не просто так. Богиня питала слабость к красивым вещам, и гномы знали об этом. Они потребовали, чтобы Фрея в обмен на украшение провела ночь с каждым из четверых мастеров. Об этом узнал… кто? Конечно, Локи.

Случаи душевного расстройства или одержимости в Японии иногда по сей день называют «лисьим проклятием». Считалось, что лиса может как овладеть сознанием человека, так и буквально вселиться в его организм — через ухо, рот или грудь [...]. Один из признаков зловредного воздействия кицунэ — внезапное изменение голоса у человека: например, если он вдруг стал говорить более пискляво или хрипло.

Один из центральных сюжетов историй об Артуре и его рыцарях — поиски Святого Грааля, чаши, из которой Иисус пил во время Тайной вечери и в которую впоследствии Иосиф Аримафейский собрал кровь, капающую из ран распятого Спасителя. Согласно легендам о рыцарях Круглого стола, узреть Грааль удостоились двое из них, самые высоконравственные и целомудренные, Персиваль и Галахад.

<...> не было никогда на свете юноши прекраснее Кухулина! Он был искусен в играх, ловок в прыжках, красноречив, обладал ясностью ума и мудростью в речах. Не было ему равных в игре фидхелл, а также в игре на музыкальных инструментах; кроме того, он обладал даром пророчества. А еще было у него в одном глазу три зрачка, в другом — четыре; на каждой руке и ноге у Кухулина было по семь пальцев.

Старейшим манускриптом на ирландском языке, сохранившим древние предания и мифы, считается так называемая «Книга бурой коровы». Столь оригинальное название объясняется просто: по преданию, пергамент для этой книги был сделан из шкуры любимой коровы святого Киарана, жившего предположительно в VI столетии.

<...> однажды богатырь решил похвалиться своей силой и заявил, что если бы он мог каким-то образом ухватиться одной рукой за небо, а другой — за землю, то он поменял бы их местами. Эту похвальбу слышит другой богатырь — пахарь Микула Селянинович — и предлагает Святогору попробовать поднять его суму. Последний пытается сделать это и так, и этак — но сума лежит на земле как приклеенная...

В некоторых областях лояльно относились к участию женщин в севе, но в начале посевной старались все же соблюдать порядок — бросить в землю первую горсть семян должен был мужчина, пусть даже совсем дряхлый дедушка. После этого мировой порядок считался соблюденным и в поле могли выходить женщины, девушки и дети.

Одним из самых почитаемых у славян животных, видимо, была лошадь. Ее связывали с различными богами, а Солнце и Луну часто представляли в виде сияющего коня. Лошади светлой масти почитались как «проводники» тепла и света. Одна из причин такого почитания — видимо, в особой полезности лошади для человека того времени. На ней пахали землю, перевозили грузы и отправлялись в военные походы.

Старлей Савченков вместе со своими бойцами миновал короткий перешеек между окопами двух батальонов, но никого живого не нашел, кроме одного раненного очередью в живот «бармалея», стонущего от боли и истерично заталкивающего обратно себе в живот вывалившиеся кишки.

При переносе раненых через окоп, а их тоже «морские пехотинцы» охраняли, были ранены два «морпеха», один их них – тяжело, носилки с раненым бойцом собой прикрыл. И там же убиты два санитара. Тот, что ранен легко, предпочел остаться в строю…

Окоп был уже рядом, когда пущенная откуда-то со стороны спины пуля оторвала подполковнику мочку уха, разбив шлем и слегка повредив наушник.

Бандит выронил свой автомат на дно окопа, а сам свернулся калачиком. Кто-то из бойцов, перескакивая окоп, дал очередь в прыжке в ничем не прикрытую спину бандита, заставив его самого неестественно выпрямиться и вытянуться.

Старший сержант управлял пикапом из положения «лежа». Это было неудобно. В ребра давил рычаг включения пониженной передачи. Но Яша перетерпел боль, вспоминая окровавленную руку рядового Кичогло, и вывел пикап из зоны обстрела.

Старший лейтенант Соловейчиков, понимая всю опасность такого действа, хотел было сказать: «Отставить!», но у него не повернулся язык, потому что бинокль показывал командиру взвода саперов окровавленную рубашку рядового. Тому срочно требовалось к врачу.

– Что, если он вернётся? – Голос призрака прогудел по комнате. В широко раскрытых глазах женщины читался страх. – Умоляю, мне очень нужен мой браслет! Я не могу вернуться домой без него. Прошу вас...

– Но где именно? Я хочу вам помочь, – сказала Зи, чувствуя, как сжимается сердце. Она поняла, что Эбби имела в виду. Поняла, почему мать считала свой дар особенным. Так и было. У Зи появилась возможность помочь этой женщине. Теперь, увидев её, увидев по-настоящему, Зи поняла: бояться нечего.

– Как вас зовут? – спросила Зи. – Может, мне удастся найти вас. – Зовут?.. Не помню. Мне нужен мой браслет. Хочу домой. Он бросил меня здесь, в этом лесу.