Он был до боли прекрасен. Не той красоты, какой бывает картина или поэма. Но той красоты, которая граничит с силой. Когда от одного вида тебя пришпиливает к месту и не отпускает. Точно удар молнии за тучами. Волна прилива, разбивающаяся о берег. Напоминание, что жизнь есть не что иное, как мгновение.

Никогда не влюбляйся в смертных, ибо любовь причиняет страдания.

Я только что вышла замуж за миллиардера. Конечно, в договоре, который я прочитала в самолете, было ясно оговорено, что все эти миллиарды останутся у него. Почти пятьдесят страниц, и я внимательно прочитала их все. Меня уже нагрели с одним контрактом, и я не хочу, чтобы меня нагрели еще раз.

Хочешь знать, что я делаю с непослушными девочками? Все, что мне захочется.

Мужчины – не такие уж сложные создания, дорогие дамы. Вы горячая штучка? Готов поспорить, что все знакомые вам мужчины хотят вас трахнуть. Это называется человеческой натурой.

Она приковала к себе мое внимание сразу же, как вошла в зал, потому что она выглядела в этом баре так неуместно. Но я не мог отвести от нее взгляда, потому что… Черт. Понятия не имею. У меня было немало красивых женщин, но эта была явно не из тех, к которым я привык. Она вовсе не была из тех утонченных породистых женщин, которые приходили в это место, подыскивая того, кто оплатит их ужин.

Я бросаю косой взгляд на журнал. Это «Форбс», и на обложке красуется до неприличия красивый темноволосый мужчина. Я знаю, что я по-настоящему пьяна, потому что могу думать только об одном – как бы я хотела быть побежденной им. Откуда, черт возьми, такие мысли? Словно я знаю, что делать с таким мужчиной. Он настолько явно мне не по зубам, что это даже не смешно.

Впервые в жизни я испытываю леденящий душу страх. Впервые в жизни я осознаю, насколько хрупка свобода.

Всех мечтателей объединяет одно — мы не теряем надежду увидеть Кубу такой, какой ее видели наши бабушки и дедушки. Но этому не суждено случиться. Мы никогда не сможем к ней прикоснуться, и ее образ навсегда останется жив только в нашей памяти.

Мы чувствовали, что что-то происходит. Мы слышали грохот, но продолжали жить так, будто все идет своим чередом. У нас появилось право голоса, но какой смысл в голосовании, когда результаты выборов предрешены?

Не бойся совершать ошибки. Слушай свое сердце и поступай так, как оно подсказывает тебе. Никогда не знаешь, что приготовила для тебя судьба.

Моей Кубы больше нет. Куба, о которой я годами рассказывала тебе, разрушена ветром революции. Настало время открыть свою собственную Кубу.

Иногда, когда следуешь за своей мечтой, понимаешь, что за нее нужно платить, и цена намного выше, чем ты ожидал.

Поверь мне, когда я говорю, что приму тебя любой, какой бы ты не отдалась мне, безволосой или еще более мохнатой, чем медведь гризли. Я буду наслаждаться каждой секундой, когда прикоснусь к тебе, и доставлю тебе самый лучший оргазм в твоей жизни. Я мечтаю об этом каждый день.

Когда она узнает, кто я, это разрушит все, что между нами возникло. Я полюбил ее за письма, за ее беспристрастность. Мысль о том, что это когда-либо изменится… ну, нет. я не мог себе этого представить.

Дорогая Лука! Я собираюсь поделиться с тобой одним секретом. Не верь парням. Мы говорим вам все, что угодно, лишь бы залезть к вам в трусы. А когда нам это удается, мы срываем их — буквально — всего за пару секунд. Ладно… ты можешь верить мне, но не другим парням. (И это лишь потому, что я далеко и все равно не могу предпринять никакой попытки, иначе мне тоже нельзя было бы верить.)

— Он ненавидит меня, Док. — Он не ненавидит вас. Он не написал бы спустя столько лет, если бы продолжал испытывать чувство ненависти. Ясно, что он все еще не забыл вас.

Дорогая Лука! Мы с тобой так и не сравнили наши вкусы в плане крепких напитков. Почему, могла бы ты спросить. Позволь напомнить — потому, что ты перестала отвечать на мои письма примерно восемь лет назад, черт побери. И хочу, чтобы ты знала: меня по-прежнему бесит, что я долго помню обиды.

Я жаждала свободы, не желая привязываться к вещам, которые незаметно завладевают человеком. Я хотела увидеть мир.

— О чем ты хочешь поговорить? — Все равно. Лишь бы это было с тобой.

Джессика, мы стоим голые посреди леса. Говори, что хочешь, но ты мне доверяешь.

Бо был героем — он же спас моего кота!

Он был такой неземной, ну такой неземной, что я забыла, как ненавижу слово "неземной".

А если вы, как и я, уже не юная бунтарка, которой подавай парней для поцелуев, и ваша главная цель на вечер — проверить толстенную стопку тетрадей, то вы поедете домой, наденете фланелевую пижамку и включите для фона канал о путешествиях.

Анни подумывала о рождественской елке. Маленькая стоила недорого, но тогда придется купить и елочные украшения. А кто же может позволить себе купить их все сразу? Украшения нужно покупать из года в год, и часто ребенок вырастает, прежде чем в доме появляется полностью украшенная елка.

Ну и что, человек может знать правду, и все-таки не верить. Ему нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить.

Ты никогда не вернешься. Люди никогда не возвращаются к тому, что оставили.

Анни переходила из зала в зал, с этажа на этаж, от стеллажа к стеллажу — упиваясь книгами, книгами, книгами. Она любила книги. Она любила их и сердцем, и разумом. Ей нравилось, как они пахнут и выглядят, нравилось их трогать. Ей казалось, что когда она перелистывает страницы, они что-то шепчут. Все, что существует в мире, есть в книгах. Все, что говорили и делали люди, о чем думали и как поступали

Ну, счастье — это… Это когда тебе кто-то будто дает такой большой кусок чего-то чудесного, что его невозможно удержать. И поэтому ты время от времени отщипываешь понемножку от него и держишь в руке.

Мы будем проживать по одному дню за один раз. Проживать каждый день, когда он наступит, и разбираться со следующим, когда он придет.

– Вы говорите по-шведски? – с ужасом спросил Блумквист, как будто способность незнакомца переходить с одного языка на другой подтверждала его дьявольскую сущность. – Я – полиглот, Микаэль… Но наше с вами общение будет происходить за пределами какого-либо языка. Он развернул черный платок, который держал в правой руке, и выложил на стальную столешницу пару сверкающих металлических предметов…

Услышав шаги за спиной, он дернулся, и в этот момент по телу словно пробежал электрический разряд. Блумквист упал головой об асфальт. Первым, что он почувствовал, была злоба – на себя, дурака, клюнувшего на такую незамысловатую приманку. Микаэль попробовал пошевелиться – мышцы тут же свело судорогой…

Лисбет стукнула Конни по голове и вытащила телефон из кармана его джинсов – новый «Айфон» с функцией распознавания лица владельца, – пояснив: – Я всего лишь хочу отправить сообщение. Они получат его, даже если ты умрешь. – Ствол скользнул к его подбородку. – Улыбочку, Конни…

Малышка передвигалась заторможено, слегка склонив голову набок и глядя куда-то в одну точку, в направлении окна. И вообще, скорее походила на психбольную или наркоманку под кайфом. Но больше всего Томаса напугал ее взгляд холодный, как у змеи…

Лисбет поднесла руку к кобуре «Беретты». Сразу стало холодно внутри – совсем как в тот день, когда она метнула в отца молочный пакет с бензином. Камилла застыла в ужасе. По меньше мере три охранника уставили на Лисбет черные дула. Оставалось действовать – молниеносно и безжалостно…

– Линус, я не понимаю, о чем ты говоришь. Но если ты не имел отношения к делу Кристине Хартунг, еще не поздно заявить об этом. И тогда мы наверняка сможем помочь тебе и направить твое дело в суд на пересмотр. – Но я не нуждаюсь в помощи. Если мы всё еще живем в правовом обществе, я вернусь домой не позднее Рождества. Или, в крайнем случае, когда Каштановый человек закончит свою жатву.

Обогреватель начинает гудеть, и в слабом красноватом свете его индикатора на стуле, где совсем недавно сидел полицейский, Йесси вдруг замечает маленькую фигурку. Она не сразу понимает, что это каштановый человечек с воздетыми кверху ручками-спичками. И хотя вид у него совершенно обычен, ее охватывает дикий ужас.

За пластиковой пленкой на мостках лесов прямо напротив окон ее квартиры ей чудится некий силуэт. Но если это человек, то смотрит он точно на нее…

Тулин изо всех сил жмет на кнопку сирены, находит зазор в пробке и бьет по газам. Хесс же, сидящий рядом с ней, в это время читает эсэмэску на дисплее своего телефона. Каштановый человечек, входи, входи. Каштановый человечек, входи, входи. Есть у тебя каштаны сегодня для меня? Спасибо, спасибо, спасибо…

Два темно-коричневых плода каштана насажены друг на друга. Верхний совсем маленький, нижний – чуть побольше. На верхнем еще прорезаны два отверстия в качестве глаз. А в нижний воткнуты спички, обозначающие руки и ноги. – Каштановый человечек… Может, его допросить?

Сулиман Чиндорук и иностранный агент, его наниматель, не хотели заранее раскрывать свои карты. Они не собираются ничего требовать. Не заставляют нас изменить внешнеполитический курс. Не просят освободить узников. Деньги им не нужны. Они вообще не станут меня шантажировать. Они хотят просто запустить вирус. И уничтожить нас.

– Господи боже, – тихо произносит канцлер Рихтер. – Это куда хуже, чем я себе представлял… – На самом деле, никто не в состоянии такое представить, – говорит Стас. – Соединенным Штатам Америки уготовано стать самой большой страной третьего мира на планете.

– Здравствуйте, господин президент, – приветствует меня исполняющая обязанности директора ФБР Элизабет Гринфилд. – Вы знаете о взрыве на мосту? – Лиз, давно ты здесь у руля? – Десять дней, сэр. – Так вот, госпожа директор, – говорю я, – пора играть по-взрослому.

Звонки лидерам ИГИЛ – это защита нашей страны? – Что? – возвращаюсь к слушанию. – О чем вы? Я никогда не созванивался с лидерами ИГИЛ. При чем тут вообще ИГИЛ? Не успев договорить, я сознаю, что вляпался. Сейчас бы схватить последние слова и затолкать их обратно себе в рот… Я отвлекся, и меня застали врасплох.

– Мы все встретимся в Белом доме, господин президент, и там… – Нет, – говорю. – Нет. – Что – нет, сэр? – В Белый дом… нельзя.

– Президент Данкан, – начинает он, – с каких пор мы защищаем террористов? – Мы их не защищаем, – отвечаю быстро, едва позволив ему договорить. Такие вопросы не должны висеть в воздухе. – И никогда не станем. Пока я у власти – точно. – Вы уверены?

Заменители сахара — это продукт для диабети- ков. Здоровым людям пользы они не принесут.

Арбузный сок ускоряет выведение из мышц молочной кислоты, поэтому может исполь- зоваться для быстрого восстановления сил после интенсивных спортивных тренировок.

Если вы не следите за тем, что именно и сколько вы едите, то не следует обвинять во всех своих проблемах со здоровьем пищевой холестерин.

Главным фактором долголетия является не наследственность, а образ жизни и рацион питания человека.