Мефодий Буслаев. Лед и пламя Тартара

"Условие мудрости - нравственная чистота. Последствие ее - душевный мир."

"Главная способность человека - способность увлекаться. заблуждаться и совершать ошибки. Когда она исчезает, значит, человек умер. Если же ее никогда не было - значит он никогда и не жил."

"Единственное условие для счастья - не желать его для себя лично. Счастье в самоограничении."

– Моральные уроды посылаются нам на пути затем, чтобы на их фоне мы больше ценили нормальных людей. Когда еще так обрадуешься вкусу обычного супа, как не после супа пересоленного?

Ничего не бывает так хорошо, как ожидаешь, но ничего не бывает так плохо, как ждешь.

– Не целься в меня, если тебе не сложно! Такие дырки плохо поддаются штопке. Ниточки, видишь ли, сложно подобрать! – попросил он.
– Да ну, ерунда... Я же ни на что не жму! – отмахнулась Улита.
– Все равно, лучше бы ты выбрала какое-нибудь другое оружие.
– Какое какое-нибудь?
– Ну, скажем, нунчаки. Нунчаки – хорошее оружие.
– Возможно. Но их надо крутить, а я не Карлсон. Ненавижу все, похожее на пропеллер, – заявила Улита.

Ната продолжала возиться с ящиками. Ящиков в столе у Эссиорха было три. Два завалены все теми же скучными запчастями. В третьем Ната обнаружила заурядную с виду тетрадь с собакой на обложке. Попыталась открыть, но прозрачный белый огонь сразу охватил ей руку до локтя.
Ната отскочила, замахала рукой и, видя, что сбить огонь не удается, рванула в ванную. Позвать на помощь Мошкина, который в углу комнаты скромно листал журнальчик для домохозяек, она не догадалась. Однако огонь погас еще на пороге, когда расстояние между Натой и тетрадью увеличилось метров до трех. Ната испуганно оглядела руку. Никаких ожогов. Даже едва заметные, похожие на персиковый пух волоски на запястье не свернулись от жара.
– Ну и гады же эти светлые! – сказала Ната огорченно.
– Я бы на твоем месте радовался, что заклинание ставили светлые, – заметил Чимоданов.
– Почему?
– Рука целая. Если бы заклинание ставили темные, у тебя бы торчала обугленная кость, а на ней некоторое количество готового шашлыка, – с явным удовольствием сказал Петруччо.

Если ты выскочила на ринг во время матча и обстреляла боксеров картофелинами, еще не значит, что ты самая крутая. Крутая ты будешь через пару минут, если выживешь...

Бывают вещи, которые невозможно объяснить с точки зрения логики. Логика безнадежно курит на балконе, роняя вниз красные кометы окурков и поплевывая на крыши припаркованных машин. Хотя, если посмотреть на дело с другой стороны, единственной случайностью в мире было возникновение самого слова «случайность». Произошло это, видимо, в момент, когда первый питекантроп шарахнул дубинкой по черепу первому неандертальцу и после, зажатый им в ращелине скалы, пытался ввести его в заблуждение фразой: «Ты чего, брат? Я ж случайно».

– М-да... Не верится, что они служат свету, – протянул Багров.
– Служить свету и быть светом – совсем не одно и то же, – ответила Ирка.
– Понятно, что не одно и то же. Если дракона посадили охранять склад с добротой – это автоматически не означает, что сам дракон – сплошная доброта, – ехидно сказал Матвей.

– Это еще почему? – с подозрением спросила Ирка.
Несмотря на то что она была девушка умная, логика у нее срабатывала по-женски традиционно. Получить надо именно то, что нам не дают. Если же что-то дают, то это не то, что нам надо. Женщина с воплями убегает от пирата, лишь пока он за ней гонится. Стоит пирату остановиться, чтобы поднять упавший пистолет или вытряхнуть камень из ботфорта, женщина останавливается и сердито ждет, когда он перестанет копаться.

Жизнь - это игра, в которой каждый уровень сложнее предыдущего. Едва ты приноровился, правила усложнились.

В запросах нужно быть скромнее, и тогда нет-нет, глядишь, до чего-нибудь доковыряешься.

Человек боится вечно не того, чего ему следует бояться. Например, всю жизнь уверен, что умрет от болезни сердца, бережется, дважды в неделю бегает на кардиограмму, жрет тонны лекарств, достает родственников, а на семьдесят втором году жизни по дороге на очередное обследование его тупо размазывает троллейбусом по припаркованному впереди грузовику. Разве не глупо?

Всякий проводник доводит лишь до определенной точки. Когда она достигнута, нужен новый проводник.

– Привет, блонди! Теперь, выходит, ты моя хозяйка? Какая жуть! Всю жизнь этого боялась! Женщина-руководитель – это хуже, чем нанюхавшихся грибов берсерк в детском саду!

Происходит обычно то, чего боишься. Если же ничего не боишься - ничего не происходит. Страхи даны нам, чтобы мы ничего не достигли в этой жизни и ничего не успели.

Через свою жизнь перешагнуть можно, а через подлость нет. Подлость как стеклянная гора, вершина которой в небесах, а подножье в Тартаре. Один раз начав скользить, скользишь бесконечно.

Если серьезно, я давно понял, что страх непродуктивен. Он напрасно пережигает силы. Страх нужен лишь во время битвы и то, чтобы помнить о защите. В остальное время полезно расслабиться. В общем, Мошкин, не грузись, и не вцепляйся в рукоять меча, как в поручень троллейбуса. А то пальцы разожмутся, когда тебе действительно придется за него взяться

– Профессиональная женская беспомощность. Пока она с тобой, в двух ключах путается, сдачу с десятки не подсчитает и лифт не знает, каким пальчиком вызвать. А когда виснуть не на ком, сейф ногтем откроет и за минуту посчитает в уме, сколько прибыли дадут две копейки, если продержать их в банке двенадцать лет семь месяцев и двадцать восемь дней, – негромко сказал он.